– Ну, вроде неплохо, – прошептала она, связывая добычу в смердящий пучок. – Поползли.

Обратный путь тянулся бесконечно. Паутина всё ещё лезла за шиворот, но паук на голове сидел смирно – только иногда перебирал лапками, цепляясь за редкие волосёнки.

***

В это время команда снаружи прислушивалась к возне у вентиляции.

– Слышь, Крогг, – Бим отложил недоеденный паёк. – А долго он там? Может, застрял? Там дальше сужение.

– Инструментов у него нет, – Зила прищурилась. – Мешка нет. Перчаток нет. Либо он голыми руками там всех переловил, либо его жрут.

Крогг хмуро посмотрел на вентиляцию:

– Тикки сказал, стандартный чистильщик берёт излучатель и контейнер. Этот даже не спросил.

– А мне он кажется милым, – Ирма погладила птаха. – И птица его любит.

Птах навострил хохолок и кудахнул, прислушиваясь к шуму в трубе.

И вот из вентиляции показались ступни, потом ноги, затем спина, облепленная паутиной. Сирения пятилась задом, пыхтя и матерясь про себя, пока не упёрлась пятками в край. Выбралась, встала, отряхнулась – безуспешно.

На вытянутой руке она держала связанный шнуром пучок тушек. Четыре штуки. Мёртвые, но всё ещё внушительные. Штаны, лишившись пояса, предательски сползали, и Сирения придерживала их локтем свободной руки.

Повернулась. И замерла.

Все уставились на неё – вернее, на её голову.

– Что?

На голове сидел паук. Поперечная щель его рта – от природы изогнутая дугой – в сочетании с довольным выражением мохнатой морды казалась широкой, почти торжествующей улыбкой. Весь в паутине, в слизи.

В образовавшейся тишине Сирения недоумённо протянула трофей Кроггу.

Все подтянулись ближе, рассматривая подношение и паука.

– Это... – Бим забыл прожевать. – Это же рылы.

Крогг взял пучок, повертел, присвистнул:

– Выводок. Целиком. Их травили на прошлом рейсе, думали, ушли. А эти, видать, живучие оказались.

– Ах вот ты где, мой дружок, – вдруг выдохнула Зила. Голос её дрогнул. – Уж думала, сдох в позапрошлом маршруте, когда на Ругелле взорвали склад.

Паук, сидевший на голове Сирении, при этих словах перебрался на протянутую руку Зилы и деловито полез на плечо, забавно щёлкая.

– Ты их... руками, что ли? – Бим наконец нашёл слова.

– Ага, – хрипло ответила Сирения, косясь на неожиданную ношу. – Там тесно, инвентарь не помещаются.

Крогг помолчал. Потом кивнул куда-то в сторону склада:

– Ботинки получишь. Новые. За работу. И ремень.

Сирения только кивнула. Сил на разговоры уже не было.

Птах, до этого момента сидевший на руках Ирмы, вспорхнул и приземлился Сирении на макушку. Принялся старательно выклёвывать паутину с её головы, мило курлыча.