Она сделала большой глоток, обожглась, зашипела.

– И что мне делать? Я вообще-то мужик! Мужик-корка, которому нравится целовать красивых мужиков. – Она уронила голову на стол. – О, звёзды, я только что признался себе в этом. Вслух.

Из-за соседнего столика донёсся сдавленный кашель. Сирения резко вскинулась – там сидел молодой навигатор в форме с планшетом, делая вид, что очень занят изучением каких-то графиков. Но его уши семафорили.

– Подслушивать нехорошо! – буркнула Сирения.

Навигатор пулей вылетел из столовой, едва не уронив планшет.

– Отлично, теперь меня будут считать не только странным, но и озабоченным, – вздохнула она и допила кофе. – Ладно. Пойду к птаху. Он единственный, кто меня не осуждает.

Она прихватила со стола пару фруктов, сунула в карман и поплелась в райский сад.

***

В саду было тихо. Искусственное солнце только поднималось, заливая всё мягким утренним светом. Птицы перекликались в ветвях, пахло цветами и свежестью.

Сирения прошла по тропинке к любимому дереву птаха – раскидистому серебристому с широкой веткой, на которой он обычно восседал.

И сердце ёкнуло.

На скамейке под деревом сидел Вейн.

А на его плече, кокетливо склонив голову, восседала знакомая самочка. Она что-то нежно ворковала ему прямо в ухо и иногда тыкалась клювом в щёку.

Вейн сидел с каменным лицом, глядя в пустоту и никак не реагируя.

А на ветке, нахохлившись и распушив перья до состояния шара, сидел птах. Его взгляд метал молнии. В клюве он сжимал сокровище из своей коллекции – огромную золотистую гайку, которую обычно прятал в своих перьевых тайниках, и сейчас она явно служила символом боевой готовности.

– Вейн? – выдохнула Сирения.

В этот момент пернатый шарик спикировал под ноги хозяйке. Развернулся, распушился до размеров индюка и заверещал на Вейна так, что с соседних веток попадали перепуганные птицы.

– Он что, вызвал меня на бой? – растерянно спросил Вейн, инстинктивно отодвигаясь.

– Похоже на то, – Сирения давилась от смеха, прикрывая рот рукой. – Защищает свою женщину. А ты, видимо, соперник.

– Сирин, утихомирь свою птицу! – потребовал Вейн, пытаясь встать, но самочка тут же перепорхнула ему на другое плечо.

Птах тем временем решил, что дипломатия исчерпана. Он взлетел и спикировал на Вейна, целясь клювом в его идеальную причёску. Вейн пригнулся, прикрывая голову руками, самочка с возмущённым криком взлетела и уселась на ветку, наблюдая за драмой сверху. Птах, не рассчитав траекторию, пролетел мимо и врезался в ствол дерева, после чего кубарем покатился по земле.

Вейн поднялся, отряхиваясь. Его волосы стояли дыбом, на плече красовалась свежая царапина от клюва, а в глазах плескалось такое выражение, будто он только что пережил нашествие демонов.