В центре, на возвышении, стояли трое – отцы. За ними, на огромном голоэкране, медленно вращалась проекция Ларена. Планета-корабль в разрезе: внешняя оболочка, технические уровни, жилые сектора, и в самом центре – тёмная точка. Сердце.

Над головами собравшихся, под куполом, парили десятки малых дронов – они транслировали происходящее на другие уровни планеты.

Свет здесь был особый – не резкий, но пронзительный, он словно просачивался сквозь металл, напоминая, что они в недрах искусственного мира. Воздух был плотным, чуть терпким – так пахнет в местах, где тысячи существ собираются вместе.

Сирения чувствовала себя песчинкой. Рядом шагали трое – их светящиеся символы горели ярче обычного, будто сам зал подпитывал их.

Она была в чёрном комбинезоне – удобном, но скромном на фоне парадных доспехов. Однако глаза её светились тем же сиреневым, что и у них, и этот свет отражался в тысячах глаз, устремлённых на неё.

Скрабер, уменьшившись до размеров булавки, притаился в складках – на всякий случай.

Арден поднялся на возвышение и поднял руку. Гул стих мгновенно.

– Мы собрались здесь, – начал он, и его голос, усиленный резонаторами, заполнил всё пространство, – чтобы засвидетельствовать событие, которого не случалось двести лет. Мы верим, что Сердце выбрало себе дочь.

По залу прокатился взволнованный шёпот. Двести лет – срок немалый даже для ларенов. Девочки не рождались почти двести лет, и каждый понимал, что это значит.

– Эта девушка, – Арден указал на Сирению, и тысячи глаз обратились к ней, – поцеловала трёх наших сыновей. Их символы откликнулись.

– Девушка? – выкрикнул кто-то из глубины. – Нам сообщали – это парень!

Лиан шагнул вперёд.

– На ней защита, позволяющая выживать среди чужих, – сказал он. – Перед вами та, кого привело к нам Сердце.

– Сердце мертво! – раздался резкий голос. – Кто поручится, что это не обман?

Символы на стенах вспыхнули ярче.

– Я поручусь, – твёрдо сказал Тавис, поднимаясь. – Главный научный советник. Я проверил архивы: её энергия идентична той, что исходила от Сердца в древности.

По рядам пронёсся удивлённый гул.

– Сердце ещё бьётся, – добавил Тавис, и зал замер. – Редко. Тихо. Но оно живо. И она его услышала. Оно позвало – и она пришла.

Шум усилился. Голоса перекрывали друг друга.

– Поцелуй? – не унимался первый. – Этого достаточно?

Кэйден шагнул вперёд, и зал притих.

– Более чем, – сказал он. – Наши символы зажглись. Мы чувствуем её.

– И вы готовы принять её как жену? – спросил старейшина.

– Мы уже приняли, – ответил Вейн.

– А народ? – раздалось с другой стороны. – Чужачка неизвестной расы... Откуда знать, что она не принесёт беду?