– Пошли, – толстяк махнул рукой, и процессия двинулась к выходу.

Сирения шагнула вперёд. Скрабер в складках комбинезона завозился – видимо, готовился. Она чувствовала его слабое тепло даже через ткань.

Мужья Чары так и остались стоять, не зная, что делать. Ирвин даже руку поднял, будто хотел остановить стражников, но его взгляд скользнул к двери, за которой скрылась Чара, и рука бессильно опустилась.

– Трус, – бросила Сирения ему, проходя мимо.

Он побледнел, но ничего не ответил.

Коридор вёл вверх, к свету. К шуму толпы. Пахло нагретым металлом и технической смазкой – запах работающих на пределе машин. Стены здесь были не каменными, а техническими – гофрированный металл, кабельные трассы, мерцающие индикаторы. Где-то над головой бесшумно скользили обслуживающие дроиды, похожие на зеркальных пауков.

Они вышли на арену через массивные ворота, которые разъехались с шипением пневматики.

Ослепительный свет ударил в глаза, и на мгновение Сирения ослепла. Когда зрение вернулось, она увидела море – море лиц, ярусами уходящее вверх, к самому куполу. Разноцветные ложи VIP-секторов переливались голографическими гербами, а простые трибуны пестрели флагами и транспарантами. Кто-то развернул огромное полотно с надписью «Смерть чужаку!», кто-то махал плакатом «Монг – чемпион!». Воздух дрожал от гула, свиста и улюлюканья. Пахло попкорном – местным аналогом, жареными крылышками и почему-то озоном. Над головами зрителей бесшумно сновали дроны-трансляторы, выхватывая то довольное лицо, то оскал старика, делающего ставки. Часто мелькала Чара, бледная и злая – она сидела в ложе, рядом с пустующим креслом Гизы.

Она нервно теребила край платья, то и дело поглядывая на пустое место рядом. Гиза всё не возвращалась – видимо, их «проверка информации» затянулась. Но спустя несколько минут, когда первые скраберы выползли на арену, Гиза бесшумно опустилась в своё кресло. Лицо её было бледнее обычного – то ли от увиденного на арене, то ли от того, что она успела узнать. Чара покосилась на неё, но та ничего не сказала, лишь вцепилась в подлокотники.

– Двадцатка на то, что он не протянет и минуты! – орал толстяк в третьем ряду.

– А я ставлю на то, что Монг размажет его по песку! – вторил ему сосед.

– Да он же как девчонка! – вдруг выкрикнул кто-то из дальнего сектора, но его голос потонул в общем гуле.

От самого края круглого поля поднимался прозрачный силовой барьер, отделявший ложи от металлической крошки, устилавшей арену. В центре ждали.

Трое механических хищников.

Увеличенные копии её маленького спутника – только размером с хороший гравигрузовик. Тяжёлые боевые скраберы, покрытые бронепластинами, с мощными манипуляторами, увенчанными не сварочными электродами, а самым настоящим оружием: плазменные резаки, виброклинки, дробящие клешни. Их оптические сенсоры горели холодным красным светом. Один передвигался на шести лапах, другой был на гусеничном ходу, третий парил в воздухе, работая антигравами.