— Господи! — выдохнул я, оглядывая тушу.

— Что там такое? — спросил Григорий.

— Внутри туши одежда сложена… — недоуменно произнёс я.

Даже в полумраке было заметно, как побледнел Григорий, а штуцер заплясал в его руках.

— Маринка… — прошептал он. — Маринки Стерховой одежду я тоже в таком олене нашёл.

Не успели мы ничего сообразить, как из леса раздались первые выстрелы. Не сговариваясь, мы бросились в разные стороны, ища укрытия.

Нам повезло: буряты стреляли из ружей не очень хорошо. Во-первых, ружья они покупали старые, чуть ли не прошлого века. В таком нужно было определять меру пороха на глаз, а это долго и уметь надо. Во-вторых, бурят скорее нас обоих мог бы из лука положить. Но хороший лук — работа мастерская, и стоил такой раза в полтора дороже плохого ружья.

— Буудахаяа болигты! — закричал я в лес. Слова родились сами собой, бессознательно. Спасибо «спящему» внутри Димке, что в нужный момент выручает.

Я просил прекратить стрельбу. Надеялся, что бурятская речь успокоит нападающих. Григорий глянул на меня с сомнением. Он всё ещё держал лес на мушке. Но выстрелы, к счастью, прекратились, и я сказал казаку:

— Гриша, штуцер опусти.

— Мамке своей подол опусти! — огрызнулся казак. — Раскомандовался тут, понимаешь…

Раньше его не задевало, когда я просил подстраховать, а сейчас, видишь ли, разволновался парень, поперла прежняя злоба.

Я глянул на него с неодобрением, но вряд ли Гриша заметил мой взгляд в темноте. Однако, сообразив, что раз в нас больше не стреляют, то лучше пока не нарываться, штуцер все-таки опустил. Не забыв при этом грязно выругаться себе под нос.

И как назло, в этот же момент из леса снова раздались выстрелы. Григорий выругался ещё крепче. Он откатился в сторону так, чтобы между ним и стрелками оказался костёр. Я же зигзагами побежал вперёд — направление, откуда стреляли, я уже понял. А пока бурятам требовалось время на перезарядку их допотопных ружей.

Влетев в лесок, я сходу заприметил троих мужичков лет сорока, в куяках. Это такие допотопные доспехи из ткани, кожи и железных пластин сверху. Выглядела эта броня весьма потрепанной. Да и у самих обладателей доспехов вид был не лучше — типичные бродяги-оборванцы. Принадлежащие к племени так убого не выглядят. А значит, передо мной были обычные разбойники, изгнанные своими же соплеменниками.

Я набросился на ближайшего. Шашка рассекла воздух, срезав пару тоненьких ветвей у ближайшей ёлки. И опустилась на голову бурята.

Брызнула кровь, но я не почувствовал никаких эмоций. Может от адреналина, может потому, что люди передо мной были настоящими злодеями. Буряты просто так от своих не отказываются.