— Хорош! — искренне похвалил я противника. Тот только сплюнул на землю.
— Когда поклёп на меня со своим братцем наводили, так не думал? — с обидой бросил он и снова пошёл вперёд.
На этот раз мне не удалось предсказать его удар. Вариантов у него с одной рукой было немного. Ушёл от Гришкиного выпада — неумелого хука с излишне долгим замахом. А в ответ ударил не слишком сильно, метя в лицо, но Гришка вдруг подставил под удар руку. Ту самую, ушибленную. И снова раздался знакомый уже хруст. Но теперь Григорий уже не выдержал и зашипел от боли, чертыхаясь сквозь зубы. При этом инстинктивно отскочил в сторону и оказался совсем близко от очерченной рукавом ручья зоны, за которой ему светил проигрыш.
Мне ничего не оставалось, как просто его подтолкнуть.
Зная, что Гриша парень крепкий, на ногах стоит твердо, я постарался сделать это изо всей силы — с выдохом мощно толкнул его раскрытой ладонью в грудь.
Но такого эффекта от своего толчка не ожидал ни я, ни кто другой из собравшихся.
Григорий оторвался от земли, словно его тараном пнули, и пролетев пару метров по воздуху, перемахнул ручей и рухнул на той стороне в кусты багульника.
«Старшой, ты с махоркой кулеш варил?» — вдруг вспомнились слова брата Пашки.
Глава 3
Нихрена ж себе, какой я теперь сильный!
Подбежал к растянувшемуся на земле Григорию. Надеюсь, хоть дух из него не вышиб. Пусть мы друг другу и не нравились, но не могу же я убить другого казака просто так!
Все молчали. Хуже того, с непониманием смотрели на меня. Я поймал эти удивлённые и даже испуганные взгляды, но не знал, как на них реагировать. Вместо этого я склонился над Григорием. К счастью, он был в сознании, просто тоже, как и все, в немалом шоке.
— Живой! — с облегчением крикнул я остальным.
Я нагнулся в сторону, набрал из ручья в ладони воды и выплеснул ему на лицо.
— Совсем сдурел что ли? — недовольно пробурчал он, морщась от холодных брызг.
— Мало ли… Дыхание сбил, спиной ударившись… — неуверенно пробормотал я.
— Не могу понять, в кого ты такой придурочный… — пробормотал Григорий. — Иногда вроде нормальный парень, а порой как накатит…
Что есть, то есть. Притом он не подозревает даже, насколько «странным» стал Дмитрий, в теле которого поселился Павел из двадцать первого века.
Злобы в голосе Гришки больше не слышалось. Что и была — вся вышла при ударе спиной о землю.
Кое-как Гриша поднялся на ноги. Я заметил, что его слегка пошатывает.
— Голова не кружится, не мутит? — поинтересовался осторожно, опасаясь, что Гришка снова взбесится от моего сочувствия.
— Да нет, жить буду, — отмахнулся он беспечно. Хотя, ясное дело, обиду затаил.