— Тунгусы, — шепотом сообщил Гриша, спустившись к нам. — Разглядел с десяток, но, ясное дело, их там больше. Нападения с холма явно не ожидают, все в сторону главной тропы пялятся. Так что можно ударить внезапно.
— С Богом! — Гаврила Семеныч перекрестился сам, перекрестил всех нас и, жестом приказав следовать за собой, первым двинулся вперед.
Полупригнувшись и ступая максимально осторожно, мы последовали за урядником. Краем глаза я заметил хищную улыбку на лице Григория — ему не терпелось побыстрее поквитаться за погибшего Митьку.
Глава 7
Казаки быстро распределились по склону, каждый занял свое место, притаившись и выцеливая себе жертву. До самого последнего мгновения тунгусы нас не замечали.
Когда все приготовились, Гаврила Семёнович коротким, резким взмахом руки велел начинать.
Два десятка стволов грохнули залпом одновременно. Холм затянуло едким дымом, запах пороха ударил в нос.
Перезаряжаться времени не оставалось. Почти сразу, отбросив ружья за спины, мы ринулись вниз, обнажив шашки.
Тунгусы опомнились быстро. Схватив луки и копья, развернулись в нашу сторону. Пелена дыма была все еще достаточно густой и, надеюсь, никто из наших не успел поймать стрелу, пока мы преодолевали полсотни метров, отделяющих нас от врагов.
Сшибка получилась яростная. Я перерубил пару копий, ворвался в самую гущу врагов. В следующее мгновение в лицо брызнула горячая кровь. Даже не понял чья — кого-то из наших или тунгусская.
Отмахнулся от одного, рубанул промеж перекошенной дикой хари другого. Через пару мгновений уже не мог ни до кого дотянуться — понял, что тунгусы сами отхлынули, испугавшись моего напора. На мгновение перевел дух, оценивая обстановку.
Казаки обступили неприятеля полукольцом. Тунгусы хоть и были куда мельче и ниже ростом, но бились отчаянно. И, что удивило, молча. Они не кричали даже когда шашка рассекала их плоть.
В этот миг сбоку подскочил еще один, целясь копьем мне в грудь. Я перехватил древко свободной рукой, дернул на себя, но чуть в сторону. Противник покачнулся — и сам напоролся на острие моей шашки.
Очередного тунгуса, пытавшегося меня достать, перехватил Федор. Сбил супостата с ног и пригвоздил упавшего к земле, пробив насквозь одним ударом.
Чужая кровь заливала мне глаза, стекала по рукавам. Пару раз и меня задело — располосовали форму, царапнули плечо.
Но тунгусы не отступали и не пытались бежать. Рвались в бой, словно одержимые, и падали мертвыми один за другим.
Прошло еще пару минут — и всё стихло.
Так и не проронив ни слова, тунгусы погибли все до единого. С нашей стороны насчитали с полдюжины раненых, но ни одного убитого.