Я не сдержал улыбку, но и отказываться не стал.
— Ой, а нож-то оставил, старый дурак! — Павел Ильич сплюнул с досадой, начал подниматься, чтобы вернуться к сидору. Но я его остановил, сам отрезал ломоть от его куска. Разделил на две половины и каждую покромсал на кубики, чтобы всыпать в миски.
И вот когда я нарезал это сало, тут-то меня и «накрыло».
В этот раз видение было менее ясным и куда короче, но я снова видел «мою буряточку», кружащуюся в шаманском танце.
Судя по всему, продолжался мой «транс» недолго. Павел Ильич даже ничего не заподозрил. Но я-то понял, что эффект сработал. Какой? Кто ж его знает, надо пробовать… Утешало то, что шаманка обещала всегда полезные и нужные эффекты. Дескать, моя чуйка сама подскажет, что будет в определенный момент более к месту.
А то, что «зарядил» я не весь котел, а лишь пару мисок — это очень хорошо. Меньше рисков для всех нас.
Мы с Павлом Ильичом с удовольствием разделались со своими порциями. Никакого особого эффекта, кроме приятного насыщения, пока что не ощутив.
Последующие полчаса потратили на то, чтобы накормить всех остальных казаков.
А когда все наелись, нужно было еще вымыть котел.
И только потом я отправился, наконец, отдыхать. К тому времени ливень сменился мелким нудным дождиком. Серое небо было темным, вечерело рано, хотелось спать.
Вернувшись на место, где заранее обустроил себе лежанку, сразу же рухнул на еловые ветки и провалился в глубокий сон.
Показалось, что только минуту назад сомкнул глаза, а меня уже кто-то будит, тряся за сапог. С неохотой разлепил глаза и увидел Григория.
Даже в темноте удалось разглядеть, что он чем-то сильно взволнован.
Все в лагере, кроме дозорных уже спали.
— Тунгусы? — спросил я спросонья первое, что пришло в голову.
Гришка качнул головой:
— Если бы. Опять олень. Как в тот раз…
— Да йопт… мать! — выругался я словами из другой жизни, здесь не ведомыми. — Мы ж прикончили тех уродов⁈
— Значит, другие нашлись. Или не они это были. Вставай давай.
Глава 8
Мы шли быстрым шагом и быстро углубились в чащу.
Мой спутник — или уже можно сказать товарищ? — где-то раздобыл масляный фонарь. Он зажёг его, освещая темный мокрый лес. Дождь лишь едва ослаб, продолжая беспощадно литься с неба. Нас спасали только густые ветви хвойных деревьев, что раскинулись над головами.
Шли мы долго, минут пятнадцать. Потом Гришка остановился. Он оглядел открывшуюся нам поляну и покачал головой.
— Ничего не понимаю… — сказал он.
Я подошёл ближе. В свете фонаря ясно угадывалось старое кострище. Угли забросало иголками, но всё равно было ясно: ещё сегодня здесь горел большой костёр. Вот только как мы могли не заметить его из лагеря, когда до этого места всего четверть часа ходу? Да и оленью тушу лесные звери за полдня растащили бы.