— Федь, тут на версту вокруг ни берёзки для бересты, ни хвои. Нам с чего костёр жечь? — всё-таки спросил я.
Фёдор посмотрел на меня и усмехнулся:
— А я смотрю, твои буряты тебя не всем премудростям научили?
— Ты к чему это?
— Просто радуюсь, что ты хоть где-то в простаках остался, — весело заявил мой друг.
Он подошёл к своей лошади и вытащил из седельной сумки несколько заранее заготовленных кусков бересты. Я хмыкнул, похлопал приятеля по спине. И впрямь, о некоторых вещах я даже и не подумал. А он вот готов был! Мне осталось только собрать по холму переломанные деревца — всё, что можно было высушить рядом с костром, когда тот разгорится.
Федя между тем сложил ветки шалашиком, положил в углубление бересту и достал ещё какой-то мусор из своей сумки. Что там было, я не разглядел — но вспыхнуло хорошо. Береста загорелась сразу же, мы сложили мокрые деревца рядом. И по мере того, как они сохли, подкладывали их в костёр.
Я снял с Буряточки котелок и набрал в него дождевой воды.
— Что готовить собрался? — с интересом спросил Федя.
— А что у тебя есть? — я почесал затылок. Сам я особенно много припасов в разъезд не брал.
— Ох, я ж саламату с собой взял! Можем её и сварить, — нашёлся Фёдор.
— Нашу или бурятскую?
— Опять ты со своими рецептами бурятскими! Нашу, конечно, на гречке прожаренной.
— Доберёмся до завода — я тебя настоящей саламатой угощу, на сметане.
— Нужно попросить Травина, чтобы он запретил тебе с бурятами общаться. Совсем от казака ничего не осталось, саламату на сметане готовить вздумал.
— Да вкусная она, Федь, вкусная! — ответил я, потирая руки в предвкушении.
Саламата — это не столько походное блюдо, сколько заготовка. Саму саламату готовили дома, прожаривали муку или зерно. Потом заливали кипятком, варили и ставили в печь. Можно было есть сразу, а можно было дождаться, пока засохнет, и взять с собой в поход. Так что мы просто бросили в котелок несколько кусков «пайка», заготовленного Фёдором. Я вытащил из своей походной сумки кусок сала, нарубил его и бросил туда же. Овощей я с собой не брал, но нашлись сухари. Они тоже отправились в котелок.
Подумав немного, я уселся возле костра. Сопки наконец замолчали. Сель сошла, и утром можно было бы отправляться назад. Я вздохнул, отвернувшись от костра. Был, конечно, соблазн рискнуть. Но рисковать собой — это одно, а ставить эксперименты на друге — совсем другое.
А потом я услышал рёв. Уже настоящий, животный. Кажется, постоянные дожди всё-таки выгнали к нам медведя.
Глава 17
Лошади беспокойно заржали. Я выхватил револьвер и подбежал к краю холма, откуда доносился рёв. Пришлось покинуть нехитрое убежище и выйти из-под тента. Я только согрелся, а одежда только-только начала высыхать у костра. А теперь холодные капли снова ударили мне в лицо.