Неуверенно взялся за торчащее из ноги древко. Но Григорий заметил и перехватил мою руку:

— Ты чего удумал⁈

— Сам видишь… Надо же стрелу вытащить…

— Замотать её надо, чтобы не дергалась и не тревожила рану! — как ребенку, пояснил Григорий. — А вытаскивать специалист должен, а не такой болван, как ты!

С такими словами, конечно же, я не мог не согласиться.

Григорий подставил плечо, я оперся на товарища и кое-как поковылял вместе с ним в сторону стоянки эхиритов. Вопрос о том, можно ли нам войти, больше не стоял.

Идти с торчащей из ноги стрелой оказалось невероятно трудно. Потому вскоре пришлось остановиться, чтобы передохнуть. Несколько охотников, вместе с которыми мы сдерживали врага, заметили происходящее и подоспели на помощь. Они сцепили руки в замок, я попросту уселся на них сверху и таким образом «доехал» до бурятской стоянки.

Первым, кто привлек там мое внимание, оказалась женщина в традиционной одежде. Вернее, молодая девушка в знакомой мне шапке с нашитыми спереди глазами.

Она держала в руках длинную палку, расщепленную на конце. В расщеп была вставлена дымящаяся деревяшка, с помощью которой девушка окуривала тела погибших и раненных соплеменников, которых доставили в лагерь еще раньше, чем меня.

Эта девушка и оказалась местной удаган. Но что самое странное — бурятская шаманка выглядела в точности так же, как в моем видении. То есть как две капли воды похожая на шебутную повариху Светку из двадцать первого века…

Внезапно поднялся ветер. Дым, которым шаманка окуривала соплеменников, потянулся в нашу сторону.

Я закашлялся от его запаха. Он напомнил мне те отвратительные духи с сандалом, за которые я на работе не раз ругал Светку.

Удаган смотрела прямо на меня, я даже немного смутился. А потом приглашающе помахала рукой.

— Чего встал? — легонько толкнул меня в бок Григорий. — Пойдём, раз зовут.

Хромая и продолжая опираться на плечо товарища, я приблизился к шаманке.

По бурятскому обычаю вытянул перед ней руки ладонями вверх. Это означало, что я признаю старшинство удаган.

Девушка улыбнулась и тоже вытянула руки, потом положила свои ладони на мои. Я чуть поклонился, шаманка сделала то же самое.

Григорий смотрел на нас скорее с интересом, чем с недоумением. А вот окружавшие шаманку воины сразу заулыбались. Девушка убрала руки и перевела взгляд на моего товарища.

— Шамайе зүүдэндээ харааб, энэ сэрэгшэн үгы, — сообщила девушка.

— Что она говорит? — Гриша с сомнением поглядел на меня. Я пожал плечами.

— Что-то про сон. Я не настолько хорошо знаю бурятский.

Тогда удаган обратилась ко мне: