Тесто раскатывать было нечем, поэтому я просто отщипывал куски, да плющил их в лепешку на ладони, стараясь, чтобы края выходили тоньше, а середина толще. Иначе дно не выдержит бульон. Фарша клал с горкой, защипывал края по кругу мелкими складочками, обязательно оставляя сверху дырочку. Она была нужна, чтобы пар проникал внутрь и равномерно пропаривал начинку. Буузы выходили кривоватые, разного размера, но Дянгу смотрел и кивал одобрительно.

Варить буузы в воде было бы святотатством, так весь сок уйдет в котелок. Настоящей позницы у меня не было, но я нашел выход. На дне котелка уже кипела вода. Я наломал свежих толстых веток, очистил их и уложил крест-накрест внутри котелка прямо над кипятком. Смазал эту импровизированную решетку остатками медвежьего жира, чтобы тесто не прилипло.

Осторожно расставив буузы на ветках, я привычным движением раздвинул бревна в костре. Единственный способ «убавить огонь» без плиты, что я знал. Накрыл котелок крышкой, чтобы пар надежно оказался заперт внутри.

И тут же, как в прошлые разы, меня накрыло.

Огонь в костре будто вырос, стал выше и ярче. В самом его сердце я увидел удаган. Девушка плясала, кружилась, разбрасывая искры. Только те не гасли, а словно волшебные, продолжали сверкать на траве рубинами. Удаган улыбалась мне, как старому знакомому, и губы её шевелились, но слов я не слышал.

А потом всё пропало. Я сидел у костра, с ложкой в руке. Из котелка валил пар. Дянгу сидел рядом, курил трубку, смотрел на меня спокойно.

— Ничего не было, — сказал я.

— Дянгу ничего и не видел, — улыбнулся старик.

Я открыл крышку. От буузов шёл такой запах, что у меня самого слюна набежала.

— Угощайся, — предложил я Дянгу, доставая первую.

Конечно же, в мои намерения не входило экспериментировать на старике. Я был уже точно уверен в том, что буузы принесут удачу в бою. Дянгу взял, откусил осторожно, прищурился. Из буузы повалил густой, душистый пар. Дянгу прожевал, кивнул.

— Хорошо.

Я тоже взял буузу. Тесто вышло тонким, оленина сочной, жир пропитал каждую жилку. На запах уже собирались казаки. Гаврила Семёнович подошёл, заглянул в котелок.

— Чего это ты, Жданов, варишь?

— Буузы, у бурятов наших научился. Тут на всех хватит, налетайте!

— Да как только в такой котелок поместилось… — усмехнулся урядник.

Я не стал раскрывать секрет своей готовки. У волшебных блюд было два свойства: первое, они всегда приносили какой-то хороший, почти всегда нужный эффект. Второе, сколько бы продуктов я ни потратил, всегда хватало ровно на нужное мне число человек. Я бросил в каждую миску по три буузы. Объяснил ребятам, что есть полагается руками. Кто-то крякнул одобрительно, кто-то пальцы облизал.