Травин распорядился разместить и накормить эвенков.

— Иркутских завтра пошлю на разведку. Узнаем, сколько их, где стоят, — Травин поделился мыслями.

Он посмотрел на небо. Звезды высыпали ярко, значит, мороз будет крепким.

— А если буран? — спросил я.

— Не каркай, — буркнул Травин и ушёл к себе.

Отправили иркутских на разведку затемно. Травин сам их собирал, проверял припасы. Семен Иванович, фельдшер, тоже пошел, настоял, что в дороге может пригодиться. Сотник не спорил.

— К вечеру жду. Не придете — сам пойду искать, — сказал он, глядя, как всадники один за другим исчезают в предрассветной мгле.

Он постоял у ворот, докурил трубку, потом ушел в избу. День тянулся. Подросший тигренок все утро крутился под ногами, грызя то какую-то ветку, то голенище сапога. На лобастой голове все яснее проглядывали темные полоски. Умка выгнала его на улицу, но он сидел за порогом и скулил, пришлось выходить за ним. Я потрепал его по загривку, и зверь потрусил за мной, оставляя на снегу неглубокие следы.

К обеду я заглянул к Гришке. Он сидел у себя в землянке, чистил и смазывал разобранный штуцер. Тряпка с маслом лежала рядом, пахло порохом и ружейным салом.

— Занят? — спросил я.

— А чего? А, опять зверя притащи, — глянул он на тигренка.

— Привыкай. Я к тебе с просьбой. Чола просил почитать ему вслух. Говорит, чудное это дело, когда тебе читают.

Гришка отложил тряпку, полез в сундук, достал стопку потрепанных брошюр. Еще до того как мы пошли вверх по Амуру, на привале к нашему костру подошел петербургский штабс-капитан Алексей Алексеевич. Долго он смотрел, как Гришка перебирает вещи, а потом спросил: «Грамотный?» Гришка кивнул. Алексей Алексеевич сходил за сумкой и отдал целую пачку журналов — «Современник», «Московские ведомости» да еще пару дешевых книжек. «Возьми. Казаку полезно знать, что в мире делается». Гришка удивился подарку, но взял и не бросил в дороге.

— Думаешь, ему интересно будет? — спросил Гришка, перебирая страницы. — Тут про науки, про путешествия. Есть про Петербург, про то, как железную дорогу строят.

— Ему все интересно. Он слепой, Гриш. Ему неоткуда больше узнавать про мир.

Гришка помолчал, потом достал потрепанный номер «Современника» с засаленными страницами и пожелтевшей бумагой.

— Вот этот. Тут рассказ есть. Тургенева. «Два приятеля». Я его уже читал, когда скучно было. Про одного барина, который в деревню вернулся, и про его соседа. Хороший рассказ.

— Прочтешь ему?

— Ладно, пошли.

Тигренок, почуяв, что мы уходим, поднялся, потрусил следом.

Чола сидел на лавке у землянки и грел руки над плошкой с углями. Услышав шаги, старик повернул голову.