— Хорошо, — протянул Иван, откидывая голову назад и вытягиваясь, как большой, объевшийся сметаной кот на шезлонге.

— Оставайся, Вань. Мы до конца месяца забронировали коттедж. Пока погода позволяет, можно и передохнуть немножко, — Василиса устроилась рядом на соседнем лежаке, нежно поглаживала его плечо, стараясь заглянуть в глаза и сгладить тем самым новость, что их с малышами отпуск продлится уж точно больше недели.

Иван так разморило на солнышке, что он эту новость просто пропустил мимо ушей. Хочет его семья тут осень провести — значит, так и будет. Жена выспавшаяся, довольная, дети здоровы, да и бабушка сияет, будто лампочка на ёлке. Ивану бы успеть за это время со своими делами разобраться как‑нибудь.

Полчаса назад он, выходя из душа их не маленького коттеджа, застрял перед закрытой дверью, мучительно вспоминая, как та выглядела, когда он входил. Было неприятное предчувствие, что матовая стеклянная преграда только притворяется безобидной дверью в коридор, а на самом деле откроется совсем не в то место, откуда пришёл. Только силуэт любимой жены и её игривые царапки и убедили выйти из заточения.

Вот и думай: нужны ли Ивану свидетели начинающегося повреждения рассудка или, ещё чего хуже, реально происходящего безобразия в проходах? Эдак можно допараноить до того, что все встречные двери ему кто‑нибудь открывать должен — или снести их нафиг. Уплывающий в дремоту мозг генерировал варианты решений, предлагая персонального швейцара в шинели с обликом лысого Ычгиржика или меч Повелителя в руке, что прорубит любой проём в стене, чтоб только не подходить к ставшим ненадежным дверям.

— Вань? Ты не спи, обгоришь. Пошли, я тебя лучше покормлю и массаж сделаю, пока мелкие спят, — Васька перешла в атаку, чувствуя, что муж не слышит и не реагирует на её дипломатические потуги, уплывая в полуденный сон, будто оторвавшийся от якоря корабль.

Пришлось слегка прикусить ухо любимого, а потом с радостным визгом окатить недовольно отмахнувшегося мужа водичкой из бассейна. Что ни сделаешь, чтоб человеку не дать сгореть! Дома надо спать, а не с козами чужими обниматься по ночам.

День пролетел как на ускоренной кинопленке. Вот казалось, что до обеда еще куча времени, а тут Иван с удивлением смотрит как загораются фонари на тропинках и раскрасневшаяся Василиска отбрасывает упавшую на лоб прядь, пытаясь накормить ужином капризничающую Федору. Синьорита дула щеки и ловко уворачивалась от маминой ложки с кашей. Бабушка развлекала сеньора Александра и в целом Иван мог спокойно поесть ужин на веранде, не прыгая между двумя аварийными сиренами и доведенной до нервного тика женой. Идея привлечь бабушку к воспитательному процессу казалось все удачней и удачней.