— Ты какой‑то не такой вернулся. Как будто подменили тебя за эту неделю, и взгляд другой совсем… — попыталась было вернуть разговор на интересующую ее тему Васька какое‑то время спустя, но Иван просто молча чмокнул любимую в нос и потащил упирающуюся жену в бассейн, пока бабушку можно эксплуатировать по полной.

Если бы не лёгкая недоговоренность с обеих сторон, это бы и вправду был бы самый замечательный выходной. Иван видел, как осторожно переглядываются его любимые женщины, не решаясь начать разговор. Бабка Маланья и вправду оставила королевский подарок после слияния с Иваном в качестве двери на свободу. Он начал различать эти нервные, тонкие, электрические токи между слов обычной женской болтовни. Будто какой‑то неработающий, спящий раньше орган чувств, типа кошачьих вибрисс, запустила эта невольница Лизаветиных снов.

Вот мама запнулась на долю секунды на безобидном вопросе, что хотели перепланировать в доме, а Васька пропустила мимо ушей новость, что лифт так и не починили в их человейнике, как и рассказ про то, что в клинику взяли нового администратора на испытательный срок. Раньше бы вцепилась клещом, пока не вытребовала всю подноготную, да и про Светлану больше не спрашивала. Иван ловил затуманенный местами взгляд матери и приподнятые уголки губ у жены, как только заходил разговор о ремонте. Ради обычной замены интерьера маман бы сбегать не стала, значит, что‑то глобальное затеяли. Васька в курсе, но Ивана не посвятили, значит, он был бы против. Решение напрашивалось само собой: отец решил перестроить дом и вернуть‑таки блудного сына с семьёй в родное гнездо. Жену они уже перевербовали на свою сторону, пообещав всё, что будет угодно ее материнской душе, и остался последний шаг.

Иван расслабленно развалился на кресле, катал ногой машинку с визжащим от восторга Сашкой и продолжал наблюдать. Звонить отцу он планировал завтра с работы, на холодную голову.

Как сказал как-то дед Василь:

— Семь раз отмерь, а все одно хрен редьки не слаще, да и тот пока примерял, потерять успел.

Повзрослевший за этот суматошный год Иван с какой‑то отстраненной усталостью думал, что жить своим домом хорошо, но когда это твой личный дом, а не подарок под чужие лекала. Гордость — тоже хорошо, но пока дети маленькие, можно и помощь от бабушки, дедушки принять. Родителям полезно будет встряхнуться и вспомнить, как это — справляться с двумя стихийными бедствиями на одной жилплощади. Этот козырь в рукаве Иван даже вытаскивать не будет. Пусть сами на новом ремонте прочувствуют всю силу разрушительной любви этих херувимчиков с ядерными запасами в полупопиях.