Он немного посопротивляется, конечно, чтобы не разрушать дамам сладкий вкус победы, но в целом был не против переезда, положа руку на сердце. Если всё так обернётся, то можно и квартиру сменить на что‑нибудь более удобное и с нормальными лифтами, и чтоб до работы недалеко. От родителей через всю Москву пилить придётся, как ни крути.

Как показывала практика, расслабляться с его семейством было себе дороже. Василиса ничего не забыла, а просто выжидала время для коварной атаки из засады.

После ужина и пары действительно прекрасных часов, что подарила молодым родителям бабушка, которая ушла укладывать малолетнее ОПГ — одна, как герой, грудью на амбразуру орущих ртов, — в коттедже, где семья Прокофьевых обосновалась на самом краю пансионата, были прекрасные толстые стены с звукоизоляцией. Уединившимся на втором этаже супругам было даже немножко непривычно: не прислушиваться каждую секунду, не зажимать друг другу рот, пытаясь никого не разбудить и не всполошить чутко спящих соседей за тонкой стеной.

Иван напоминал сам себе пломбир на палочке, который кто‑то неосторожный забыл на солнцепёке. Твёрдая оболочка из шоколада ещё держит форму, и палочка на том самом месте, что предусматривал создатель, но тронь пальцем — и преисполненный негой Иван растечется по кровати лужицей сладких взбитых сливок. Сил шевелиться и идти в душ за упорхнувшей женой не было совсем. Хотелось просто лежать морской звездой на прохладной простыне и бездумно смотреть на потолок, пока милосердный Морфей не зальет макового отвара на веки.

— Вань, а ты меня любишь? — Василиса, будто заряженная до максимума батарейка, искрила от энергии и едва сдерживалась, тыкаясь тёплыми губами в ухо дорогому мужу.

— Очень люблю, — Иван попытался перевернуться, поймать жену и затащить в кровать, зафиксировать и хоть немного поспать перед дорогой и очередным понедельником. Но не тут‑то было.

— Нет, ты мне скажи. Ну зачем тебе это всё? Мне твоя мама показала финансовые отчеты за полгода. Эта клиника никогда не будет прибыльной. Она даже в ноль за полгода не вышла. Брось её, Вань, займись уже семьёй. Я скучаю, и дети забыли, как ты выглядишь. Неужели тебе твои кабыздохи важнее нас? Вань, это путь в никуда. Ты пропадаешь в своей богадельне, а жизнь проходит мимо. Отец готов тебя сделать компаньоном, мы переедем и будем жить все вместе. Вань? Ты куда?

Как был голым, он встал и вышел, прихватив с собой со стула брошенные джинсы. Вся мудрость, наблюдательность и понимание женской психологии отношений, коими он сегодня восхищался будто бесценным даром, обернулись грязной тряпкой по морде. Такого он от своих родных не ожидал никак. Расслабился. И Васька туда же… Махинаторша.