Он механически записывал рекомендации очередной щебечущей блогерше прямо в кабинете снимающую себя и свою дорогущую карманную собачку, что тряслась на холодном досмотровом столе в ошейнике со стразами. Накатывало оцепенение от этого непрестанного шума, хоровода мыслей, одна другой хуже, и картинок одинокой, бессмысленной жизни без жены и детей.

— Оплата в регистратуре. Витамины для шерсти можно купить в нашей аптеке, там же есть зубная паста с мясным вкусом. Жду вас через месяц на повторный приём, — заученно улыбнулся и в который раз уже проговорил он, выглянул в коридор с идеей позвать следующую инфлюэнцершу с хозяином.

В коридоре творилось что-то не то. Из противоположного конца, лавируя между ног, несся, разгоняясь всё сильней, Базилевс. Иван заметил только распушенный кухонным ёршиком хвост и огромные, в пол морды, глаза кота. В раскрытой пасти болталось что‑то серое, меховое, с хвостом.

— Крыса! — заорала не своим голосом вышедшая мгновение назад дамочка, подкидывая сумку с собакой над головой.

Крик подхватили остальные пациенты. Паника неслась по коридору впереди кота. Иван застыл соляным столпом, не понимая, что нужно сделать, чтобы триумф не стал скандальным провалом из‑за одного единственного бегущего котика. Казалось, что секунды тянутся бесконечно, будто на замедленной съёмке. Вот полная дама с пекинесом неудачно дёргается на стуле и медленно начинает падать на пол; вот в арке показались две женские фигурки, освещённые бьющим в спину светом, застыли в изумлении, глядя на пролетающего по полу кота. Вот Иван открыл рот, собираясь рявкнуть про тишину, и споткнулся, встретившись глазами с Василисой. Это её Раиса решила проводить до кабинета начальника, бросив свой пост и стоя сейчас рядом в проёме.

Иван разглядел и опухшее от слёз лицо, и растрепанные волосы, и обоих наследников, что висели в слинге спереди и сзади — как она их обычно и носила, когда коляска была неудобна. Глаза в глаза, как было всегда, без слов. Васька не бросила, не отвернулась, приехала. Любит его, дурака такого. Он дернулся навстречу всем телом: добежать, обнять, прижать к груди и никогда не отпускать, и не ссориться по всякой фигне.

— Киса! — Раиса рванула с места вразбег, перепрыгивая через выставленные ноги упавшей‑таки толстой тетки. Стремительная, как ловец обезьян в джунглях, наученная бесчисленными волонтерскими походами в подвал, она прыгнула за проносящимся котом и, не удержавшись, полетела по скользкому полу прямо в застывшего в проеме Ивана.

Базилевс же необъяснимым образом оказался между ног доктора, проскользнув в дверной проём, когда открытый портал замерцал странным слюдяным светом. В эту же секунду вспыхнули все светильники в коридоре, как взрыв сверхновой звезды. На сетчатке глаз Ивана, будто ожог от сварки, отпечаталась одинокая среди толпы фигурка, что пыталась руками прикрыть детей, когда в него врезалась на полном ходу Раиса.