Уважительно кивнув той, что подняла голову и провожала его подозрительным взглядом, Иван прошёл мимо.

Возле подъезда в бетонных кадках загибались чахлые туи. Соседи не особо заморачивались используя удобные вазоны вместо пепельниц. Вот тебе и идеальная картинка. Это он еще не начал зудеть про картонные стены и полное отсутствие ливневок на подъездных дорогах.

Иван за прошлое лето слегка переобщался с Захеровичем и был в общих чертах ознакомлен в новыми строительными методами ускоренного возведения человейников. «Где были мои глаза, когда подписывал бумаги?» — в очередной раз подумал он. Ладно — необъятные лужи после дождей, превратившие микрорайон в Венецию. Сапоги фермерские из машины он, слава богу, не выбросил. Но сам дом — мог бы посмотреть вживую, а не на фото, когда родители вручали ключи и договор.

Подаренная квартира подкупила их с Василиской дизайнерским ремонтом и французским балконом со сплошным остеклением. Сначала им обоим казалось, что даже тринадцатый этаж — это не дурное предзнаменование, а гарантия отличного вида на соседний лесопарк. Но реальность, как обычно, сумела удивить откуда не ждали. Лифты, перегруженные жителями башни, не справлялись совсем. Вот опять машина аварийной службы у подъезда предрекала, уже который раз за неделю, мучительное восхождение по пожарной лестнице без надежды на вознесение.

Впрочем, грех жаловаться. Василиса была счастлива новому ремонту, детской площадке в компании молодых мамочек и не особо дергалась по поводу лифтов. Коляску можно было оставить у вахтера, а Ванькины возражения — что стены в один пеноблок не имеют права на согласование — отметались как несущественные. В деревенском доме Сашку и Фёдору растить было бы гораздо сложнее.

Уговаривать себя, что если миниатюрной Ваське не влом таскать близнецов на руках по лестнице, то и он одолеет это восхождение без проблем было сродни аутотренингу. Мысли перескочили на детей. Иван невольно хмыкнул.

С именами их близнецов получилась смешная история — если бы он сейчас был готов смеяться, вспоминая, как будущий дед и бабушки делили наследников. По дурацкой традиции в их семье, будто в царской, чередовались два имени — Иван и Фёдор, изредка разбавляясь пришлыми Николаями и совсем уж редкими Михаилами.

Фёдор Иванович, на правах главного спонсора и непререкаемого авторитета, настаивал на имени Фёдор, обещая прямо сейчас переписать в наследство половину активов. Драгоценная тёща, которая проигнорировала свадьбу единственной дочери, но впоследствии активно лезла в семейную жизнь молодой пары, требовала назвать внука Александром — в честь героически пропавшего деда. Звонила Василисе ночами, заявлялась в неурочное время и портила жизнь родной дочери, пока не добилась своего. Чисто из вредности и противоречия, как считал Иван.