— Доброе утро, — она обратилась сразу к обеим сторонам конфликта, мгновенно оценив и красного, будто варёный рак, Ивана, и надушенную фифу — их постоянную клиентку. Первой репликой успокоить клиента:

— Вы, наверное, к Армену Тиграновичу записывались? Так его сегодня нет и не будет.

Потом перевести прицел на проштрафившегося юнца, что мнит себя властителем мира:

— Иван Фёдорович, моё вам непочтение категорическое. Где эта синяя курица шляется? Сколько раз говорила, чтоб не смела из кабинета уходить при пациентах! — И снова ласково, с ноткой сочувствия:

— Пойдёмте, дорогая, я Леопольда посмотрю сама. Мы с ним старые знакомые. Доктор наш новый, конечно, хороший, но с дамами у него полный пердимонокль случается: он больше по коровам, знаете ли…

Крокодиловна была в своём репертуаре. И ситуацию спасла вроде бы, и Ивана с пищей воробьёв походя смешала… Ни Армена, ни тем более Ивана Фёдоровича она ни в грош не ставила, но профессионалом была высококлассным — получше некоторых. На ней, считай, вся клиника держалась.

Через несколько секунд в кабинет влетела с квадратными глазами Машка, схватила Леопольда, который совсем не Лялечка оказался, и умчалась помогать с клиенткой. Ну как тут уважения добиться, если что ни день, то обязательно Иван опростоволосится, как будто сговорились все.

— Мяу, — донеслось из-под шкафа.

— Нет, только не это. Базилио, ты достал уже до последнего края. Вылезай, пока никого нет. — Иван хлопнул себя пятерней по лбу и со вздохом стал отодвигать шкаф с документами от стены.

Это потустороннее наказание, которое он когда-то подобрал у забора и подарил Лизавете, почему-то сегодня решило, что лучшее место для появления именно за шкафом с документами. Размышлять о том, как черный дворовый кот, вымахавший до размеров мейн-куна, уместился в этом узком пространстве, было бессмысленно. Гораздо логичнее было бы спросить, как он вообще здесь оказался — ведь его законное место обитания находилось в восьмидесяти километрах от ветеринарной клиники.

С Базилевса всё и началось. В тот самый первый раз, полгода назад, Юлька притащила его из деревни в клинику после драки с каким-то залетным доберманом — видимо, сбежавшим с дачных участков. Кот выл на одной ноте, зажатый в маленькой для него переноске. Слипшаяся от крови шерсть торчала колючими пучками, пачкая пластик, Юлькину белую футболку и голубые джинсы. Маруська, не раздумывая, полезла вытаскивать пострадавшего, и её синие татуировки на руках быстро покрылись красными росчерками царапин. То ли бесстрашие, то ли полное отсутствие мозгов — хватать кота в боевом раже голыми руками.