Ведь если бы не она, всё было бы в миллион раз хуже. А так — просто сон молодого мужа при долгом воздержании и многоплодной беременности жены. Чистая физиология, и ничего больше, после таких стрессов.

А по поводу его стеснительности и издержек воспитания… Машера считала, что шеф имеет право чудить, а остальные должны принять и аплодировать. Она бы и на руках его отнесла, как ребёнка, но…

Не дойдя до выхода из кабинета, помощница остановилась, вдавила фигурную панель в деревянной обшивке стены — и дверь открылась. Персональный лифт для шефа: чтобы не встречаться ни с кем в коридорах клиники.

— Всё уже готово. В термах никого нет, как и просили. Прошу.

— Полчаса. Не больше.

— Как скажете, шеф.

Двери за Иваном закрылись — и ровно через удар сердца открылись вновь. Приглушенный свет, тихая, на грани слышимости музыка, благоухание горячих ванн с ароматическими солями, журчание водопадов в бассейнах с морской и минеральной водой, гулкие шлепки пузырей грязевых ванн — и никого.

Иван отрубился на втором горячем бассейне, так и зависнув в невесомости мерно колышущихся вод.

Что такое полчаса, Машера не знала: она вообще время считать не умела.

Ивану снился сон во сне про те самые термы и первое посещение этого мира. Не сказать, что он был рад снова в эту дурацкую ситуацию попасть. Хорошо хоть наблюдателем, а не главным героем, смотреть со стороны не так страшно, как смешно. Вот он сам — только на полгода младше — в очередной раз заснул за монитором в пустой квартире, так и не дойдя до спальни.

Василиска в то время лежала на сохранении. Ремонт в новой квартире сделали специально обученные люди еще до приезда молодой семьи, да и с работой образовался какой‑то вакуум: договор в деревне закрыли без проблем, а стримы, что они записывали с дедом, увяли сами собой. Ваське не до съёмок, дед в Москве пропадает — на фотосессиях. Один Иван ждёт у моря погоды. Выйти на новое место совладельца клиники, что обещано отцом, не получится, пока договор не подписан; устраиваться куда‑то на месяц‑другой тоже смысла нет. Карты разблокированы, денег хватает, делать нечего.

От безделья хотелось лезть на стены, и подвернувшаяся премьера игры «ЭльДьябло XIX» скрашивала эти застывшие, будто в янтаре, дни. Ванька почти не выходил из квартиры и не созванивался ни с кем кроме жены. Еду исправно привозили доставщики, для уборки можно вызвать клининг. Это было сродни какому‑то наваждению. Он буквально жил в подземельях, калеча и уничтожая монстров, и шёл вперёд — к замку Властелина, будто от уничтожения главного босса зависела и его жизнь, и судьба. Мир игры был большой и разнообразный, но Иван раз за разом отказывался от заманчивых квестов. Пройти игру напрямик, максимально быстро и жестко, пока жизнь не провернула своё колесо и его не размотало в этой круговерти памперсов, колясок, новой работы, обязанностей и всего того, от чего он бежал после института.