Возле входной двери, где Иван и планировал провинившегося оставить, столпилось с десяток ледяных великанов с худыми, поджарыми, будто гепарды, снежными кошками в шипастых ошейниках. Они уже приходили всей толпой со своими блохастыми. Иван тогда на всех одну карточку завёл. Различить хозяев и кошек было абсолютно невозможно — как под копирку, даже пятна на мордах одинаковые.
Отвесив очередной пендель провинившемуся обезьяну, который умудрился похерить полгода работы по облагораживанию помещений, Иван оглянулся, придумывая, как бы вредителя к двери привязать. Задним умом все крепкие, а заранее он и не подумал, на какой цепи будет сидеть Ычгиржик, если цепи тут нет и в помине. Оставишь этого вредителя — еще сбежит, а стоять его караулить, пока Машера не очухается, — это сколько времени пройдёт? Тут взгляд упал на кольцо в стене. К нему была прикована настоящая цепь, уходящая наверх, под потолок. Иван поднял глаза и увидел огромное колесо с факелами, которое служило люстрой в этой грёбаной пещере.Конечно, светодиодные лампы и белый потолок с лепниной, что так хорошо смотрелись ещё вчера, пропали без вести, растворились, будто цитадель наигралась в приличное заведение и решила вернуть всё как было из‑за одной Ивановой оплошности. «Ну, мы ещё поборемся», — подумал он.
Он подергал цепь и проследил как она уходит в темноту свода. Слабо звякнула вторая такая же на противоположной стене. Похоже, что цепью это колесо то ли вниз подтягивали, то ли просто фиксировали, чтобы не раскачивалось. Может она вообще декоративная и на первое время точно сойдёт. Размахнулся и рубанул по кольцу в стене, рефлекторно прищурившись на мгновенье: а ну как отскочит чего или люстра упадет. Меч не подвёл, срезал толстый металл, будто бублик. Только половинка кольца упала на пол.
Длины провисшей цепи хватало, чтобы Ычгиржик мог дойти до двери и свободно двигаться по всему холлу. Будет у Ивана личная обезьяна на люстре. Злость на этого вождя недоделанного не проходила. Ему бы на себя злиться, что поддался на уговоры, но пока до такой самокритики Иан опускаться не собирался. Он свои косяки сам потом разберёт, а Машера ещё и добавит.
Подманил рукой одного из великанов и ткнул пальцем в ошейник. Тот выпучил остекленевшие глаза и, потрескивая всем телом, протянул, недовольно мявкнувшую большую кошку на руках Повелителю. «Тяжело в деревне без нагана», — как говорил некстати вспомнившийся дед Василий. Вот тот‑то сразу бы общий язык со всеми нашёл. Хотя деда сюда точно не стоит тащить. Иван отогнал ухмыляющийся образ Акимыча, невольно мотнув головой. Непонимающий великан потянул было кошку обратно, но доктор уже перехватил за ошейник зафиксированную хвостатую тварь, вспоминая прошлый приём, нашёл шип, который расстегивал всю конструкцию, и под одобрительный кивок великана, освободил недовольную хищницу.