Я поднёс трубу к глазам. Некоторые из них продолжали бежать с двумя-тремя стрелами в груди. Один шёл с пробитой шеей, захлёбываясь кровью, но не выпуская оружие из рук. Это было зрелище не для слабонервных. Их клин просто разрезал моё войско пополам, ощетинившись лесом длинных острых алебард, через которые не могли пробиться и варги.
— Они под воздействием специальных эликсиров, — пояснил Ли. — Пустынный корень и пыльца местных растений под названием «рубшан». Они не чувствуют страха и боли. Будут идти, пока ноги не перебиты. Рабы, которых не жалко расходовать, но их трудно остановить.
— Отходим! — приказал я, когда они подошли на опасное расстояние.
Талион подал сигнал. Центр начал медленно пятиться, заманивая врага в низину под перекрёстный огонь с флангов. «Безумные» ускорились, решив, что мы дрогнули. Это стало их концом. Наши лучники расстреливали их практически в упор. Плотность стрельбы была такой, что люди падали целыми рядами. Не убежал ни один. Они просто закончились. Но было бы их побольше, умылись бы мы кровью.
— Сейчас! — я махнул рукой Гракху.
Орки на варгах вылетели из-за холма, взбивая тучи пыли. Следом пошла конница Джумахи. Удар пришёлся точно в бок холма, где располагалась ставка Саладдина. Варги смяли расчёты стреломётов на варакшах в мгновение ока. Началась бойня. Клыкастые работали как молот, круша всё на своём пути. Знамя Саладдин-бека мелькнуло в свалке и исчезло.
К полудню всё было кончено. Преследовать было некого. Я так и не вывел в бой резерв — цветные конные полутысячи. Справились и без этого. Бардум зашёл в тыл, отрезая возможность к бегству, а орки довершили разгром. Самого Саладдина нашли под трупом варакши. То ли прятался за ним, то ли сбежать на нём хотел.
Я объехал поле боя. Наши воины уже собирали трофеи и перевязывали своих.
— Что будем делать с пленными? — Мархун кивнул на сбившихся в кучу таш-хайятцев. — У нас мало еды, чтобы кормить эту ораву.
Я посмотрел в сторону Астра-Абада, над которым дрожало полуденное марево.
— Гоним их в город. На рынок. Пусть местные работорговцы увидят своих вчерашних союзников в клетках. Пусть поймут, кто теперь главный в их пустыне. Но не продавать. Держать под охраной. Возможно, они надумают присоединиться к Вихрю.
И я развернул Арлана к городу. Интересно, воспользовались ли Ракель с Марцеллой моим щедрым предложением стать свободными или остались ждать меня во дворце?
* * * * * *
Глава 8
Воздух в Зале Первородного Сердца под главным зиккуратом Хрон-Ра застыл, пропитанный едким запахом свернувшейся крови и многовековой пыли. Малакор, Праотец Кровавого Престола, молча застыл на краю возвышения перед пустым зеркалом. Его фигура, облачённая в тяжёлые складки чёрной ткани, казалась вырезанной из того же обсидиана, что и стены зала. Он не шевелился уже несколько часов, глядя в бездонную черноту «Колодца Истинных Отражений». Этот артефакт ожил, когда они пробудились от своего долгого сна. Колодец долгое время был пуст, не отражая ничего. Но теперь время от времени он показывал образы. Странные, иногда пугающие даже видавших многое Высших вампиров Санти-Дай.