— Встань, — мысленно приказал я.
Молох выпрямился, и его голова оказалась выше крыш большинства домов Тянь-Ли. Он издал низкий гул и вновь застыл на месте.
— Теперь, — я обернулся к генералу Ли, который с нескрываемым вожделением смотрел на оставшиеся в ларце камни, — мы не будем красться. С таким запасом кристаллов мы легко пройдём сквозь империю до самой столицы.
Ли кивнул. В его глазах отражалось пламя догорающих кварталов Тянь-Ли.
Город затихал. Крики сменились молчанием побеждённых. Мы заперли ворота изнутри, и теперь Тянь-Ли стал нашей крепостью на этой стороне Пасти Бездны. Лун Вэй уже знает о нас. И завтра вся мощь Дайцин начнёт движение на север.
* * * * * *
Глава 13
Лаэль опустила перо в чернильницу, вырезанную из цельного куска оникса, и замерла, глядя на чистый лист дорогой дайцинской бумаги. В Серебролесье наступил час Долгих Теней. За окном дворца заходящий Стяг окрашивал кроны древних деревьев в красноватый оттенок. Здесь было тихо. Так тихо, что она слышала собственное дыхание и далёкий перестук копыт патруля у главных ворот. Эльфы начали ездить верхом на лошадях с подачи её мужа, императора Эригона Первого. И теперь конные патрули регулярно проезжали по улицам Серебролесья и основным трактам между замками, обеспечивая надёжную охрану жителей и торговых караванов.
Писать Эригону ей было сложно. Не потому, что не хватало слов, а потому, что между ними теперь лежали долгие дни пути. Но долг императрицы требовал отчёта, а сердце женщины — прикосновений, пусть и через бумагу.
«Мой Император. Мой любимый Эригон…» — начала она. А дальше уже текст полился на бумагу сам, следуя полёту её мыслей.
'Жизнь лесного королевства, ставшего теперь ядром нашей империи, под жёстким управлением твоей бабки Элары наконец обрела то равновесие, к которому мы так долго стремились. Лорды, ещё недавно точившие мечи в тени своих замков, притихли. Вряд ли они полностью покорились и полюбили нас, но страх и очевидная выгода смирили их. Торговые пути снова ожили. Караваны с деревом и редкими смолами уходят на юг, возвращаясь гружёнными солью и зерном. На Степном торге снова проводят ярмарки. Гномы опять начали поставлять уголь и железо.
Твоя идея с полевыми школами оказалась очень правильной, хоть поначалу и казалась многим безумием. Лорды-заложники, оставшиеся во дворце под моей опекой и под очень надёжной охраной «теней», ведут себя достойно. Те, кто не ушёл с твоим войском, теперь проводят часы, обучая детей степняков и орков грамоте и основам нашего права. Смешное зрелище: гордый эльф из высокого рода, склонившийся над табличкой вместе с маленьким орком или сыном кочевника. Но это работает. Мы не просто учим их читать и писать — наши народы, хоть и с трудом, но начинают прорастать друг в друга, как переплетённые корни элларий.