— Теперь задержек не будет, — Малакор указал на стол, где лежала печать главного магистра. — Сенат Люмена соберётся через два часа. Ты должен убедить их, что Эригон — это угроза самому существованию Феррума, а Санти-Дай — единственный верный союзник.
Севериан медленно вытерся от налипших на тело сгустков крови, оделся и подошёл к зеркалу, чтобы поправить воротник мундира.
— Мы будем обращать этих идиотов в низших одного за другим, выводя из зала якобы на приватную беседу. В итоге сенат проголосует так, как я скажу, — уверенно проговорил новый Флакк и усмехнулся, и эта усмешка была единственным, что выдавало в нём чужака. — Легионы Феррума пойдут туда, куда мы укажем.
Он взял со стола печать и сжал её так, что металл жалобно скрипнул.
Малакор кивнул и растворился в тенях храма. В Люмене зазвонили колокола, созывая сенаторов на экстренное заседание.
Начиналась великая жатва Санти-Дай, и Стяг теперь будет освещать путь легионам из людей, которые больше не принадлежали людям.
* * * * * *
Глава 17
Принятие присяги мне как Эригону Первому бывшими имперскими легионерами длилось до самого заката. Главный наместник провинции, Великий Дракон Ли, стоял на высоком помосте у основания Башни магов и подписывал новые контракты с легатами, сотниками и десятниками, которые выходили к нему из плотных рядов воинов на площади. Все они стояли на полном довольствии в армии империи, а теперь я должен был обеспечить своё войско всем необходимым.
С ополченцами, естественно, никто контракты не подписывал. Половина из них уже успела разбежаться кто куда, не дожидаясь, когда новая власть вспомнит про них и пошлёт на убой. А пока этого не произошло, многие постарались просто свалить по домам. Остальные — раненые, увечные — ждали своей участи под городскими стенами.
— Пусть бегут, — негромко сказал я Ли, когда мы наконец вошли во дворец. — Меньше ртов — меньше с ними бед.
— Половина вернётся к посевной, — отозвался Ли, не глядя на меня. — Вторая половина примкнёт к разбойникам в предгорьях. Позже нам придётся провести перепись и снова ставить их на воинский учёт. Но сейчас… да, сейчас они балласт.
Обеспечить едой и чистой водой такую ораву в оккупированном городе было задачей на грани невозможного. Мы выскребли все амбары Тянь-Ли, не делая различий между государственными складами и частными закромами богатых землевладельцев. Но я понимал: долго здесь сидеть нельзя. Мои степняки и орки привыкли к мясу, а не к жидкой похлёбке из риса и перемолотого криля, на которой Дайцин держал своих солдат. А уж сколько пожирали варги и варакши — об этом лучше было не думать.