— Тогда… — Керенский все никак не мог подобрать образ для этого разговора. Все-таки насколько же проще было общаться с толпой, когда можно давить на эмоции и не нести ни перед кем ответа.

— В целом, мы не допустили критической ошибки. Вы отправили в Лондон поручика Невинного, связи с которым в случае чего можно будет безболезненно оборвать. Поэтому подождите, что именно он будет докладывать, и… Держите меня в курсе.

— То есть это предложение может быть нам интересно?

— Любое предложение может быть интересно. А у Англии точно есть возможности поддержать нас… Если придет время самых сложных и непростых решений.

Александр Федорович закивал, хозяин дома, поймавший совсем уж благодушное настроение, предложил ему чаю, и никто из них не обратил внимание, что пришедший с Керенским слуга слышал с той стороны двери весь их разговор. Он тоже был задумчив, и если бы рядом оказался кто-то умеющий читать по губам, то смог бы распознать… А про такое дед не рассказывал. Точно не рассказывал!

* * *

Колочу ящики, немного думаю.

Рядом Лукьянов: тоже колотит, но в отличие от меня старается не думать и оттого болтает.

— Значит, лонжерон для «МИКа» мы собрали, разобрали, сложили в ящик. На месте можно будет его в четыре руки часа за два-три установить. А вот рядом еще запасной комплект. Если с вашим «МИКом» что-то случится, а англичане вам новый не найдут, хотя как бы им свой самолет-то и не найти, то вы в любом случае сможете собрать из этих заготовок лонжерон и под любой другой планер. Что еще?

— Товарищ механик, — я не выдержал, улыбнулся и крепко стукнул Лукьянова по плечу, помогая прийти в себя. — Ты как? Все нормально, ничего не случилось?

— Да… А вы вернетесь, Иван Андреевич?

— Что за похоронные настроения? Забыл, что я попробую решить вопрос с нашим патентом?

— Я помню… Просто еще вспомнил, как оно было до вашего появления. И что-то совсем не хочется, чтобы оно вернулось.

— Во-первых, вернется не оно, а я. Попрошу без оскорблений, — я улыбнулся. — Во-вторых, даже если что-то случится, ты уже на хорошем счету. И Ткачев, и все наши пилоты знают, что именно ты готовил все мои самолеты. Да половина нашего авиаотряда у тебя на тестовых вылетах поработала! Неужели думаешь, после такого они смогут тебя забыть?

— Ну, если так посмотреть, то вы правы. Спасибо, — Лукьянов немного выдохнул.

А вот теперь уже я сам задумался. Сейчас загрузим ящики, отвезем их на вокзал, а там уже и я сяду на поезд. Что же будет ждать меня в Лондоне? Погрузившись в мысли, чуть не врезал себе молотком по пальцу, а потом в ангар заглянули неожиданно довольные Мамаев и Микаелянц. Чего это с ними? Еще недавно ходили грустные, что товарищи их бросают, а дела, наоборот, подбрасывают, а тут…