Он все-таки сбился, но за него продолжил великий князь.

— Это имеет смысл. Тем более под увеличение германского присутствия в воздухе мы убедим союзников увеличить нам поставки. Если нам братья Сеген смогли в этом отказать, то вот свое собственное правительство им придется послушать.

Ткачев постарался сделать вид, что он не слышал конец этой фразы. Уж очень некрасивая для России история за ней стояла. По слухам, военное министерство попробовало надавить на московский завод, выпускающий моторы «Гном-Рон» для авиации, но… Те просто отказались, а на попытку намекнуть на возможность секвестра пригрозили в свою очередь и вовсе остановить поставку необходимых для моторов сталей, которые сама Россия пока просто не умела делать.

К счастью, со скользкой темы они быстро свернули на более приятные вопросы. Государь напомнил о переданных ему представлениях на новые звания и награды для летчиков Ткачева, а потом прямо при нем взял все и подписал… Почти все — на последнем листе он задумчиво остановился, а потом почему-то бросил возмущенный взгляд на своего дядю.

Ткачев ничего не понимал, но тут…

— А что вы можете сказать об охотнике Крылове? — неожиданно спросил Николай, и есаул с трудом сдержал удивление. Когда они говорили о Вильно, его этот вопрос ни капли бы не удивил, но сейчас…

— Уже возрастной, — тем не менее, он начал отвечать быстро, четко, почти не задумываясь. — Но летчик хороший. Совершил несколько удачных вылетов. Именно на его счету северный обход Ковно, разведка у Августова, украденный у врага «Фоккер» и сбитый «Цеппелин» в Вильно. Также он хорошо показал себя как инженер, предложив несколько крайне полезных доделок для аэропланов, которые сейчас проверяют в Гатчине и Каче. Впрочем, многие пилоты, увидев их пользу, уже сейчас берут их на вооружение.

Ткачев закончил и только сейчас неожиданно осознал, сколько же на самом деле пользы принес этот новенький… Все-таки не зря он при первой встрече почувствовал, что перед ним стоит свой человек.

— Кажется, тут не только на ефрейтора и Георгия хватит, но и даже на Анну наберется, — государь по-доброму, но как-то неискренне улыбнулся. А потом неожиданно положил на стол какую-то газету на немецком языке, где на первой странице выделялась фотография нарядно одетой девушки. Дочка кайзера? Летчик? Ткачев не знал языка их главного врага, но некоторые фразы можно было легко понять и без этого.

— Николай Александрович… — великий князь попробовал вмешаться, но царь остановил его одним движением руки.

— Итак, почему же вы, господин есаул, не рассказали об этом подвиге своего летчика?