— Перебьёшься! — хмуро бросил Иван, поднимаясь и бросая пустой шприц-тюбик в мусорную корзинку. — Насчёт завтрака шутка была или в самом деле что-то сготовила?
Ведьмочка ошарашено захлопала глазами, не находя слов от возмущения.
— Ну…ну ты и скотина! — прошипела она наконец. — Я сейчас этот завтрак на твою пустую голову вывалю, так и знай, урод!
— О как, первая семейная сцена, однако, — скучающе посмотрел на неё капитан. — А вроде бы только-только познакомились. Первая брачная ночь, все дела…
Он увернулся от пощёчины и, внешне неуклюже, ломаясь в «плясовой» русского стиля, мигом оказался за спиной Маргоши и довольно жёстко взял её «на приём», не давая дёрнуться. Это собычной девушкой можно было посостязаться в словесной перепалке и прочем остроумии, но никак не с ведьмой! Того и гляди, войдёт в раж и хлобыстнёт какой-нибудь магической гадостью. А он только что укололся…
— Пусти! Пусти немедленно, сволочь! Убью гада! — пропыхтела Маргоша, безуспешно стараясь высвободиться из оказавшихся вдруг такими неласковыми рук Вакулова.
Наивная! Помнится, на этот приём таких деятелей брали — куда там молоденькой ведьме. А если бы она вдобавок знала, как тщательно научные специалисты Службы разрабатывали каждое движение этого захвата! Ведь нужно было учесть, что противостоять бойцам Команды будут не какие-нибудь рейнджеры, «котики» или разноцветные «береты», а самые настоящие маги! И любой, да-да,любой жест, движение, слово, вздох могли оказаться роковыми для вступившего с ними в схватку. Пойди, угадай, что находится в арсенале, скажем, чародея-флориста? Он лепесточек какой-нибудь, вроде как невзначай, уронит, да вслед емусловечко шепнёт — и всё… будешь после корни ромашек нюхать…под землей!
— Угомонись, — посоветовал Вакулов бьющейся в его руках девушке, — терпеть ненавижу, когда вы, колдуны и волшебники, гадости какие-нибудь творить начинаете. Очень меня это расстраивает. Причём настолько, что я, нечаянно, разумеется, и головёнку могу свернуть. Шейка-то у тебя просто загляденье, так бы и целовал, не переставая, да вот хрупкая больно…
Ведьма (что в какой-то мере явилось для Ивана неожиданностью), послушалась и перестала дёргаться. Вакулов выждал ещё несколько секунд и отпустил девушку, отпрыгнув, опять же — на всякий случай, — в сторону.
Но Маргоша не пыталась взять реванш и отомстить за своё унижение. Девушка молча повернулась к замершему в напряжённой позе капитану, рассматривая его с таким великолепным презрением, что Ивану, несмотря на всю врождённую и приобретённую «толстокожесть», даже стало чуточку стыдно. Ну, так…самую капельку…