Однако оправдываться Иван в любом случае не собирался: с какого, спрашивается, перепуга⁈ Он эту дурочку, считай, от верной смерти спас! Неужто во всех этих пресловутых колдовских школах их не учат, что организм любого адепта волшебства проходит сложнейшую перестройку, начиная от уровня внутриклеточного метаболизма и заканчивая геномными изменениями, приобретая при этом особые свойства или, попросту говоря, способность воспринимать магию, колдовать? Между прочим, нечто подобное происходит и с человеком, приобщившимся к «якорю» — правда, с точностью до наоборот. И вот беда, слиться воедино этим двум противоположностям не дано! Поэтому авантюра «дай попробовать твою конфету» закончилась бы для взбалмошной девчонки только одним — весьма мучительной смертью, схожей с гибелью от почечной недостаточности: с тяжелейшей интоксикацией, уремической комой и кучей прочих отвратительных «приятностей».
Так ведь, похоже, нет, не учили: ведьма круто развернулась и вышла из ванной, хлопнув на прощанье дверью так, что где-то наверху истошно залаяла соседская собака.
Да и…хрен с ней! С ведьмой в смысле, не с собакой. Нет, так нет — жил капитан бобылём, бобылём и помрёт. Вакулов встряхнулся, будто вылезший из воды огромный пёс, снимая напряжение, и направился следом за Марго, искренне надеясь, что та в сердцах не испепелит приготовленный завтрак.
Не испепелила. И даже больше: в нагрузку к завтраку на кухне Иван застал Симона, вальяжно развалившегося на угловом диванчике и мирно попивающего чаёк с тривиальнейшими сушками. Рядом расположилась его подруга — блондинка с внешностью фотомодели…и неожиданно скромной манерой поведения. Звали её Инга. Познакомился Вакулов с ней вчера, когда они заявились в этот дом после тяжёлого разговора на обочине Дмитровского шоссе. Не то, чтобы Иван до конца поверил во всё, что рассказал ему чародей — не такой уж он идиот! — но кое-что был вынужден, хм,допустить. Потому и поехал вместе с волшебником и молодой ведьмой, искренне желая разобраться с тем, что происходит.
Маргоша, к слову, была здесь же. Обхватив себя руками за плечи, девушка стояла у окна, глядя куда-то на улицу. На появление Вакулова она показательно не отреагировала, лишь злобно прошипев себе под нос нечто неразборчивое, но наверняка нелестное.
Симон, меланхолично улыбаясь, перевёл взгляд с неё на Ивана и, хрустнув очередной баранкой, негромко спросил:
— Вы, я так понимаю, уже успели поругаться?
Иван равнодушно пожал плечами и спокойно налил себе кофе из навороченного аппарата, напоминавшего обилием кнопок и рычажков, как минимум, узел спутниковой правительственной связи.