Да и волна спонтанных боевых столкновений между магами и не-магами внесла свою кровавую лепту в ограничение этого процесса. Поистине, чудом было то, что люди вообще сумели остановиться в полушаге от тотальной ядерной войны, к коей призывали наиболее яростные противники чародейства.
Произошедшие события отрезвили некоторых руководителей «инфомагов». Не выступая открыто против своих коллег, они начали всерьез задумываться над тем фактом, что внезапно обретённая мощь едва не стала их могильщиком. Воспоминания же о том, что до Эпидемии они и так были негласными вершителями судеб рода человеческого, по мановению мизинца которых приходили в движение грандиозные силы, падали и поднимались курсы акций транснациональных корпораций, начинались и заканчивались «локальные» войны и революции — всё это лишь вызывало у них приступ острого сожаления о прошлом. И страх перед оказавшимся вдруг таким неустойчивым и туманным будущим. Этих консерваторов совсем не прельщала мысль о мифическом всемогуществе, на поверку оказавшимся той самой морковкой, что вешают перед мордой бредущего в гору осла.
— Конкуренции испугались, — понимающе кивнул Вакулов, — оттёрли их от руководящих постов, вот обида-то и взыграла, — Симон отчётливо скрипнул зубами, но сделал вид, что не слышал этого замечания и продолжил свой рассказ.
В конце-концов, в чью-то светлую голову пришла мысль, сформулировать которую можно было всего одним предложением: «а нельзя ли отыграть всё назад»? Пожертвовать некоторыми, без сомнений, привлекательными, аспектами волшебства, вернув всё в исходное состояние. Или, говоря иными словами, взять, иизъять из мира его магическую составляющую? Материальные и технические средства в распоряжении приверженцев этой идеи были более чем значительные, решимость высокой — и работа закипела!
Правда, положение осложнялось тем, что не менее могущественная часть вчерашних мировых «серых кардиналов» и слышать не хотела о возврате к прежним временам, а идти на открытый конфликт было не просто невыгодно, а смертельно опасно — в междоусобной сваре могли сгинуть и те, и другие.
Именно поэтому работа по «переводу стрелок вселенских часов» велась в обстановке строжайшей секретности. Более того, стремясь полностью избежать утечки информации, основное ядро исследований было перенесено на борт орбитальной станции, парящей в миллионах километрах от Земли, строительство которой было негласно проспонсировано консерваторами еще почти десять лет назад. К тому же, ряд опытов можно было провести только в условиях космоса, и станция пришлась заговорщикам как нельзя кстати. Официально же считалось, что она отправилась в исследовательский полёт к Марсу, где была благополучно выведена на высокую орбиту и законсервирована. На самом же деле там спешно искали варианты изменения реальности.