— Привет, беглец, — отрывая Вакулова от воспоминаний, раздался в динамике знакомый, чуть хрипловатый голос. — Не надоело еще бегать-то? Сказал бы мне, что «на юга» хочешь дернуть, я б тебе отпуск дал, даже с официальными отпускными и премией за безукоризненную службу.

— Всё хохмите, шеф? — полушутливо хмыкнул Вакулов. — А, ну да, здрасьте и вам. Только вот про «юга» не надо, хрен бы отпустили. Знаю я вас, — неожиданно сменив тон, он рявкнул в трубку:

— Ростиславыч, с моими всё в порядке? Вижу, что тут за игры пошли, не совсем дурак, но если с ними хоть что-то случилось, не будет у нас разговора! Спалю нахрен этот сундук вместе с собой, горючего хватит!..

— Не шуми, Вакулов, — устало буркнул шеф. — Если б знал, сколько на меня за эти дни орало, и на скольких я орал, ты бы тоже горло не драл. Всё с ними в порядке, как договоримся, скажу номер, сам позвонишь и спросишь. Да и вообще — признаю, глупая была идея. Я должен был твою реакцию просчитать, да только вот в те дни такой цейтнот начался, что ни думать, ни просчитывать уже некогда было. Извини. Ну, так что, поговорим?

— О чем? — мрачно осведомился капитан, опускаясь в кресло с трубкой в руке. — Предложите сдаться?

— Предложу, — не стал спорить шеф, — а ты, как водится в дурных боевиках, откажешься, начнешь выдвигать требования, спорить…

— … а вы под шумок будете готовить штурм, и продумывать, как лучше забросать самолет какой-нибудь снотворно-парализующей гадостью и проникнуть внутрь… — в тон ему докончил капитан. — Может, обойдемся без этой части?

— Согласен, — с облегчением в голосе согласился собеседник. — Могу даже штурмовую группу подальше отослать, чтоб ты сомневался меньше, — Вакулов услышал в трубке какой-то шум, словно Георгий Ростиславович вдруг отвлекся и прикрыл микрофон ладонью, выслушивая чей-то торопливый доклад. Угадал:

— Слушай, капитан, ты в курсе, что твои заложники смылись?

— Вы про пилотов, что ли? Так я их сам отпустил. Небось, и люк за собой не закрыли, олухи.

— Про них, — с каким-то странным выражением в голосе ответил шеф. — Слушай, Вакулов, а что ты какой-то, гм, сильно уверенный? Я что,слишком многого не знаю?

— Ага, многого. Но все же куда меньше, чемне знаю я. А про люк забудьте, через него никто в самолет не пролезет.Уж поверьте … — Вакулов тоже умел интонировать нужные слова. Договорив, он искоса взглянул на ведьму, немедленно показавшую ему кулак: «мол, не треплись особо». Кивнул.

— Гм…ну ладно, — шеф помолчал. — А…яеё знаю? Кто она такая?

Живая-мертвая презрительно фыркнула, и легко поднявшись на ноги, прошествовала прочь из салона: не то пошла готовиться к своему магическому «прорыву», не то решила испытать Вакулова на моральную устойчивость, заодно, ясное дело, подслушав, что именно он станет говорить шефу.