Однообразные действия, выполняемые на протяжении длительного времени вводят в некое подобие транса, когда человек уже ни о чём не думает, а действует подобно автомату. Это касается, в равной степени, и плавания, и бега, и ходьбы, и — долой проклятых капиталистов! — работы на конвейере. Вот и Иван понемногу впал в такую «прострацию», тупо шагая и шагая себе вперёд.
— На месте стой! Р-раз-два! — зычная команда, прилетевшая неизвестно откуда, сработала, однако именно так, как надо, и Вакулов послушно замер, машинально приняв предписанное строевым уставом положение по команде «смирно».
Но уже в следующее мгновение он встал в защитную стойку и завертел головой, определяя, где находится невидимый «командир».
— Да здесь я, здесь, — насмешливо произнёс всё тот же голос и Иван резко обернулся. За его спиной, в ультрасовременном кресле в стиле «хай-тек», небрежно развалился полненький мужичок в ярко-жёлтом балахоне клоуна. Жгуче-рыжий парик, искусственный румянец во всю щёку, нос-кнопка на верёвочке и огромные штиблеты с загнутыми кверху носами дополняли картину. Причём, одним из этих штиблетов неизвестный субъект лениво покачивал, закинув ногу на ногу.
Иван молча разглядывал клоуна, соображая, каким образом тот мог здесь очутиться — ведь пришёл Вакулов как раз с той стороны и пропустить такое колоритное зрелище не мог никоим образом. Оглядев на всякий случай окрестности — вдруг ещё кто-нибудь появится? — капитан вновь взглянул на клоуна. Говорить он пока ничего не хотел — надо, так пусть этот рыжий сам и скажет, что захочет.
— Нуууу! — обиженным тоном протянул клоун. — Па-ачему ж мы такие нелюбопытные, так нечестно! — он откинулся назад и смешно задрыгал ногами, оглашая окрестности до ужаса фальшивым плачем. Из прилепленных на висках под париком трубочек двумя куцыми струйками брызнули обильные «слезы».
Вакулов терпеливо ждал.
Клоун сел нормально, исподлобья взглянув на Ивана:
— Ндя, аплодисментов, я так понимаю, не будет? Во зритель пошел, а? — мрачно сообщил-пожаловался он. — Что ж, — тяжёлый и продолжительный вздох, — тогда приступим к делу!
Миг — и рыжий вдруг оказался на ногах. Иван, при всей своей тренированности, даже не успел заметить, как он это сделал — просто вот только что клоун сидел, а вот сейчас он уже стоит. Кресло опрокинулось на землю и стало потихоньку таять, словно клочья тумана на солнце.
В следующую секунду в руках у клоуна оказались несколько шариков. И снова Иван не успел уследить за тем, когда и откуда тот их достал.
— А-а-лле! — выкрикнул фигляр, подбрасывая их в воздух.