— Нам задержать его, Учитель? — услышал Иван голос одного из боевых магов. Одновременно краем глаза он заметил, как один из спецназовцев что-то бормочет в микрофон, пристально разглядывая Вакулова.

«Похоже, придётся драться, — подумал Иван, осторожно просовывая руку за пазуху и берясь за рукоятку пэсээма. — Бля, это ж надо быть таким „счастливым“ — и пары кварталов от Приюта отойти не успел, а уже влип! Ладно, хлопчики, авось постесняетесь в толпе шмалять направо и налево. А мне, хоть и гадостно это, конечно, придётся случайными прохожими, как щитом прикрыться».

В уме Вакулов уже просчитывал свои действия, прикидывал траекторию движения, возможные укрытия — словом делал всё то, что и полагалось делать при начале боеконтакта.

«А тебя, зараза, я первого положу! — решил, уже почти окончательно, Иван, взглянув на Часовщика. — Ну, ни хрена себе!» — вырвалось у него в следующую секунду. Блаженный преспокойно шёл себе по улице, размахивая руками и разговаривая с кем-то видимым лишь ему одному. Охрана следовала за ним, и только один из магов оглянулся, было, на ходу, пытаясь разыскать в толпе Ивана, но Вакулов поспешно наклонился, делая вид, что у него развязался шнурок на ботинке.

Кровь бешено стучала в висках, в венах бурлил не нашедший выхода в круговерти сшибки адреналин. «Повезло! — лихорадочно думал Иван. — Мне опять повезло!» — он разжал пальцы, отпуская влажную рукоять пистолета.

Как оказалось, зря!

— Интересно, о чём это придурок этот болтал, а, Ваня? — лениво произнёс за спиной незнакомый женский голос, когда капитан разогнулся, собираясь идти дальше. — Ну-ну, не дёргайся так, — противный смех, и что-то острое кольнуло спину чуть пониже левой лопатки в ответ на попытку Ивана повернуться.

— Хотя нет, как раз можешь дёргаться — так у меня быстрее появится повод дать тебе то, что заслуживаешь! — теперь голос женщины звенел от едва сдерживаемой ненависти. — Ну же?

— Да пошла ты на хрен, — лениво сказал Иван, нарочно расслабляясь. — Говори, что надо — или вали. У меня и без тебя дел по горло.

— Смелый какой… — прошипела-одобрила незнакомка. — Это даже забавно. А ну-ка, отойдём, пожалуй! — острый предмет снова больно куснул кожу Вакулова, а чужая ладонь легла на его правое предплечье и потянула, указывая направление движения.

Идти предстояло не через переход, как первоначально намеревался Вакулов, а параллельно дороге, по тротуару в направлении по ходу уличного движения. Иван пошлёпал по мокрому асфальту, судорожно просчитывая столь нежданно изменившуюся ситуацию. Нет, в самом деле, что ж это происходит-то на белом свете, если основной принцип спецназа «мы видим всё, нас — никто!», за последние пару суток в отношении Ивана не просто не работал, акатастрофически не работал! У Вакулова даже складывалось ощущение, что та «тень», где он благополучно пребывал все годы после увольнения из Службы, вдруг оказалась залита безжалостным светом гигантского прожектора, не оставлявшего ни малейшего пятнышка, куда можно было нырнуть, укрываясь от чужих взоров. И не только: поражала лёгкость, с которой его постоянно находили все, кому не лень. И это наводило на весьма печальные размышления о предательстве.