Я вспомнил, как мы с родителями ходили в ресторан грузинской кухни, выхватил взглядом знакомые блюда и быстро соорудил себе эдакое ассорти. Маринованная акация, шашлык, хачапури, острые бадриджани…
— Что я могу для тебя сделать, Артемий? — развел руками Гонгадзе.
— Завтра в наших театрах очередное действо, — Иванов не стал прямо говорить о полицейской операции Бейтикса, пусть режиссер ТЮЗа и назвал ресторатора-баутту заслуживающим доверия. — И я был бы тебе весьма благодарен за пару свободных масок для усиления.
Гонгадзе блеснул очками, закинул в рот кусочек шашлыка, откинулся на стуле, прожевывая, и все это время сохранял тишину.
— Сегодня не время для старых обид, — наконец, кивнул он. — Мы не конкуренты, когда над миром висит угроза. Сколько тебе нужно масок?
— Три, — ответил Артемий Викторович. — Но я буду благодарен, если ты сможешь выделить только двоих.
— Я дам троих, как ты просишь, Артемий, — Гонгадзе поднял бокал темно-красного вина, сделал вид, будто чокается с нами обоими, и пригубил немного. — Но без Доктора, сам понимаешь.
— Разумеется, — улыбнувшись, кивнул Иванов.
— Панч с удовольствием поможет тебе, он благодарен твоим ребятам за помощь, — продолжил наш собеседник. — Как, впрочем, и я. К нему в придачу дам Джандуйю. Согласен?
— Конечно, — подтвердил Артемий Викторович.
— Еще могу дать одну из девчонок, — Автандил Зурабович потянулся вилкой к блюду с бадриджани. — Нину или эту новенькую — Вику.
— Вика тоже из Ярославля, как и Денис, — быстро вставил я свои пять копеек. — Артемий Викторович, мне кажется, это неплохой вариант…
— Нина сильнее, у нее маска ммве, — с сомнением покачал головой Иванов, и я понял, что аргументов у меня на самом-то деле с гулькин хобот.
Но тут совершенно неожиданно ко мне на помощь пришел сам Гонгадзе. Сверкнув очками в мою сторону, он расхохотался, а потом, улыбаясь, посмотрел мне прямо в глаза. Говорил он, правда, в этот момент с нашим режиссером.
— Неужели ты не понял, Артемий? — его тонкие губы сложились в кривую ухмылку. — Молодая кровь играет, при чем тут сила? Ладно, дам вам обеих. Клариче, уверен, тоже не будет против.
Это была классическая ситуация, когда я вроде бы добился того, что хотел, но при этом испытывал некоторую неловкость. Старый грузинский лис Гонгадзе легко просчитал меня, понял, что я неравнодушен к Вике, и с удовольствием указал на это Артемию Викторовичу. С другой стороны, а чего стыдиться?
— У меня все равно остается большой численный перевес, — Автандил Зурабович напоминал сейчас богатого восточного царька, походя раздающего милости своим подданным или более слабым соседям. — Так что четыре маски ради усиления моего старого друга — небольшая плата.