Почему коня не самой лучшей породы?

Но именно на эту покупку должно было хватить серебра в кошеле. Клэр всё просчитала от и до.

Порадовало то, что под конец всего этого собрания в часовню заглянул мужчина по внешнему виду не очень зажиточный и опрятный.

Увидев барона — мушкетёра, он склонился в поклоне, снимая головной убор. Хотя, наверное, шапку что он мял в руках, рыбак снял при входе в часовню. Он называл барона господином, а, после прося падре уделить ему минуту своего драгоценного времени, жаловался, что супруга его опять в тягости, что окрестить ребёнка надо, того что родился полгода назад, потому как ещё один на подходе. У меня зарождалось сочувствие к нему и вопрос о том сколько же у него всего детей.

Ведь те, которых мы взяли на воспитание, поняв наконец-то, что они центр нашей вселенной, вели себя, мягко говоря, шумно в дороге.

Я видела, как месье Жереми, завладел после вниманием рыбака, расспрашивая как можно больше подробностей об имении.

И всё же не мудрствуя долго, подвергая всех расспросам и давая обещания в течение последних пяти минут, мы с сестрой стали, в конце концов, владелицами совершенно никчёмных, по убеждению слишком многих, земель.

Как я уже говорила: — перстень перекачивал с пальца «юноши в перчатке» на палец весьма довольного мушкетёра, названного в честь своего деда Дамиана I ди Рондо'. Вслед за перстнем последовал кошель с серебром.

В руках же у меня остались: — весомый свёрнутый старинный пергамент с печатями и записями о владении всех этих земель баронами ди Рондо'. Утверждённые парламентом Экс-ан-Прованса — главным судебным органом Прованса, они представляли особую ценность. А также составленный при свидетелях и подписанный всеми сторонами договор купли и продажи. Девицы Антрага' в нашем лице с Клер для продавца так и остались чем-то непонятным, под конец он, уже витая в грёзах о своей финансовой самостоятельности, не обращал на такие мелочи внимания.

А после, попрощавшись и выйдя из часовни, мы просто уехали, прихватив с собой незадачливого отца семейства и оставив послушника — паренька в монастыре. Дабы не везти затем его обратно.

* * *

О, как же прекрасна старая Европа с её узкими улочками, пронизанными ароматами только что испечённого хлеба! Голоса зазывал, в протяжных криках звучат повсюду. Величественные горные пейзажи вдали осторожно сопровождают взгляд, заставляя сердце замирать от восторга.

Невозможно не вглядеться в небеса, где чаек крики сливаются с гулом морского прибоя, создавая симфонию, полную какой-то особенности в жизни старинного Марселя.