Ревущие девчонки примерно лет шести выскочили на небольшое крылечко из подсобного помещения замка.

— Сестра!

Они бежали к ней, спотыкаясь о длинные чёрные одежды. Худенькие ручки вдруг в одно мгновение схватились за дорожную юбку мадемуазель Жоэль.

— Ваша светлость, помогите…

Шептали губы старшей из сестёр. Жоэль умоляла.

Вновь.

Я молчала. Решение. Где оно? Какое правильное из всех тех, что ударили наотмашь в одно мгновение?

Молчали все.

Клэр.

Она не решалась сказать что-либо, ожидая моих слов.

Именно в этот момент реальность ответственности за всё происходящее резанула будто острым кинжалом. В голове мелькали образы, как кадры старого фильма: лица людей, которых, возможно, подвела когда-то, мечты, которые могли бы сбыться, но не сбылись. Каждый из этих моментов давил, как свинцовое бремя, которое невозможно сбросить.

Сердце колотилось в унисон с мыслями о том, что теперь тяжесть всех моих действий не только будут на моей совести, но и на судьбах других.

«— сколько бы ни создала я своих копий, герцогиня — это Я».

— Я отведу их к монахиням, ваша светлость.

Брат дяди, попробовал оторвать одну из девчушек от старшей сестры.

Я услышала будто щенячий скулёж, и это было выше моих сил.

— Нет!

Не узнала своего голоса.

— Возвращаться — плохая примета!

Тишина.

— Шевалье, один ребёнок займёт место в моём мужском седле. Сумки помогут ей удержаться, я пристегну её ремнём к своему телу. Помогите мне устроить всё это, приготовьте тёплый плед для девочек. Они все поедут с нами. Кормилица, дайте детям по лепёшке с сыром. Сдаётся мне, что они не успели позавтракать. Если ещё кто-то уронит хоть слезинку, то он останется в обители. Меня все слышали?

Глаза Клэр вдруг заискрились. Она всё поняла и протянула руки ко второму ребёнку.

* * *

Итак, звуки той части моста, которая поднималась, выпустив в мир людей в тёмных одеждах из замка, коснулись нашего слуха. Девчушка, сидящая передо мной, замерла, будто не дыша.

— Отомри. И дыши полной грудью. Захочешь в туалет, скажешь. Хорошо?

Она утвердительно кивнула. Замотанная в тёплый плед, совсем ещё юная мадемуазель, я думаю, с восторгом ожидала путешествия.

Людьми в тёмном, что верхом набирали аллюр ускоренной рыси, как вы уже поняли, я назвала наш отряд. Мы не планировали переходить в ускоренный галоп, стараясь придерживаться того плана, что обговорили с бароном ранее.

Берегли силы животных, рассредоточившись весьма разумно. Женщины, дети и девицы были под охраной и контролем мужчин. Дядя и шевалье возглавляли отряд. Верный Тибо, знаток лошадей встал между нами с Клэр. Он контролировал каждый шаг наших с ней жеребцов. Мы везли с сестрой самых младших из детей. Мари и Марк сидели за спинами наших немногословных конюхов. Они всю жизнь служили бабушке, и их отъезд из обители даже не обсуждался. Он просто не стоял под вопросом, ведь мужчины строго глядя только вперёд, молча вывели своих жеребцов с уже притороченными седельными сумками. Кормилица, баронесса Эстель и мадемуазель Жоэль ехали вслед. Замыкали отряд, вооружённый до зубов Готье и неприметный вроде гвардеец, который также не представлял себе иной жизни и терялся от нашествия монахинь в замке. Вёрткий, он удивительно ловко владел шпагой и с интересом разглядывал мой арбалет.