Десерт был действительно бесподобен — нежный шоколадный мусс и ароматные сливки с малиной, уносили с собой все тревоги. Уют и тонкий аромат лилий, будто освобождённый умелым парфюмером от тяжести и томности витал еле уловимым флером, слегка касаясь сознания.

Я замечала ищущий взгляд Людовика, будто он пытался найти живой цветок в вазе, но не находил.

Мелькнула мысль, что нужно предупредить Клэр. Этот аромат, он весьма опасен для использования. Её умения выделять из многих эфирных масел то, что хочет её сознание нужно скрыть. Скрыть нужно многое.

Несмотря на сладкое угощение, мысли о рассказе Клэр не отпускали. Её страх парализовал и лишил чего-то главного. Письма, подложенные на полки в её гардеробной, содержали сведения, которые могли бы разрушить все наши судьбы.

Интрига вроде как закончилась, и «дядюшка Луи» довольный улыбается, но я не могла избавиться от чувства, что это всего лишь начало чего-то более зловещего.

Кукла в моей мастерской, созданная с намерением запечатлеть душу короля с тем, чтобы её затем погубить, вызывала у меня смесь страха и отторжения. Клэр утверждала, что в неё были вплетены волосы жертвы. Она и сейчас не спускала взора с прекрасных длинных натуральных кудрей Людовика.

Пыталась отвлечь себя, но каждая деталь рассказа сестры наводила на размышления. Кто сплёл загадочную паутину, затягивающую нас в свои сети? Можно ли сохранять и далее спокойствие, когда мир, о котором ты думал, что знаешь всё, с каждым днём начинает казаться чужим и пугающим?

Десертная ложечка застыла в воздухе, глаза неподвижно смотрели на идеальную композицию на тарелочке.

— Ваша светлость.

Голос месье де Рувруа был вкрадчивым, им он точно пытался найти ко мне подход. Наши глаза встретились.

В душе зияла пустота. Этот мужчина не находил в ней отклика, хотя верно старался. А далее в тишине за столом прозвучало то ли утверждение, то ли предложение от него:

— Усталость на вашем лице, герцогиня, даёт нам повод задуматься о том, что мы, возможно, должны откланяться в скором времени. Я надеюсь на возможность нанести новый визит в этот гостеприимный дом.

Он с тревогой и обожанием заглянул в глаза другу Луи, обещая возможно ему время, которое они проведут в более лучшей и интересной компании.

Венценосный «дядюшка» следил за выражением моего лица. В его взгляде таился загадочный вопрос, который заставлял меня чувствовать себя как на экзамене, где каждое слово, каждое движение могло быть оценено во вред.

Мне кажется, за всей этой ситуацией следила я сама, будто со стороны, прячась за дальнюю колонну с чудной лепниной возле высокого потолка.