Мои руки лежали на коленях. Обморожение ныло тупой, грызущей болью.

Клуб «Серебряный Грифон» занимал двухэтажное здание с мраморными колоннами у входа и темной вывеской, на которой тускло поблескивал означенный грифон.

Окна первого этажа были закрыты тяжелыми шторами, но из-за них пробивался теплый свет, и даже доносился приглушенный гул голосов и стук бильярдных шаров.

Швейцар, крупный мужчина в темном мундире с серебряными пуговицами, стоял у входа с выражением профессиональной бдительности. Увидев Бориса, он слегка приподнял брови.

— Борис Михалыч, — сказал он с осторожным удивлением. — Что с лицом?

— Пустяки, — буркнул Борис, привалившись к моему плечу. — Григорьич, позови Ефремова, будь добр. На минуту.

Швейцар окинул нас взглядом, задержавшись на мне, на моей руке в кармане, на грязной одежде. Узнать во мне студента академии он не мог, и это было хорошо. Промолчал и ушел внутрь.

Через минуту вышел администратор: худощавый человек в жилетке, с тонкими усиками и цепким, оценивающим взглядом. За его спиной мелькнул кусок интерьера: темное дерево, зеленое сукно, хрустальная люстра. Потом дверь закрылась.

— Борис, — сказал администратор, — ты в порядке? Что произошло?

— Нормально, Лев Николаич. Племянника привел — показать, где дядя работает. Парень из провинции, первый раз в Вязьме. — Борис обнял меня за плечо с наигранной теплотой. Получилось неубедительно, но Борис был не актер, а охранник, и большего от него ожидать было сложно. — Ну, мы пойдем, я обещал ему еще город показать.

Администратор перевел взгляд с Бориса на меня и обратно. Разбитое лицо, подвернутая стопа, второй час ночи. Племянник из провинции. Ни одному слову он не поверил, и это читалось на его лице яснее, чем если бы он сказал вслух.

Но Борис явно был своим, и лезть в его дела при постороннем администратор не стал. Возможно, расспросят потом, когда Борис придет на следующую смену. Если придет.

— Береги себя, Борис, — сказал администратор ровно, и в этом пожелании было предупреждение, а не забота.

Мы ушли. Первое подтверждение получено: Борис действительно работал в этом клубе, его знали по имени-отчеству, и отношение к нему было рабочим, без удивления.

* * *

За углом Борис тяжело выдохнул и привалился к стене.

— Убедился?

— Да.

— Хорошо. И спасибо, что не стал им ничего говорить, — сказал он.

— Не благодари. Если выяснится, что ты соврал хоть в чем-то, клуб будет первым местом, куда я приду. Вторым будет городская управа.

Он кивнул. Похоже, поверил.

— Последний вопрос. Как ты меня нашел? Селезнев дал тебе адрес?