— Да. Пришел ко мне на квартиру часа три назад, уже вечером. Дал адрес, сказал: «Жди снаружи. Когда выйдет и отойдет достаточно далеко от дома, начинай».

— Какой адрес?

Он повторил адрес Симонова.

Пальцы сжались в кулак. Селезнев знал адрес Симонова и что я к нему хожу. Знал достаточно, чтобы послать человека именно к этому дому, именно в этот вечер.

Откуда? Собственная слежка, которую я проморгал? Информация от кого-то из академии? Или что-то другое — какой-то канал, о существовании которого я даже не подозревал?

Каждый вариант ответа был хуже предыдущего. Если Селезнев знал, где живет Симонов, значит, одно из двух: либо он знал и о самом Симонове, о том, кто он такой, и тогда мы оба были в смертельной опасности, либо он просто отследил мои перемещения, что тоже было не замечательно.

— Больница, — сказал я наконец. — Пойдем.

До ближайшей больницы было два квартала. Борис ковылял, опираясь на мое плечо, и молчал. Сил разговаривать у него, видимо, уже не осталось.

Дежурная сестра за стойкой подняла голову, увидела Бориса и без слов указала на скамью в приемной. У входа я снял его руку со своего плеча, отступил и посоветовал:

— Не берись больше за такие дела.

— Не возьмусь, — ответил он тихо. Помолчал, потом добавил: — Удачи, парень.

* * *

Обратно в Академию я добрался к трем часам ночи. По дороге обдумывал варианты действий.

Рассказать ректору? Но если Селезнев подозревал, что я Практик, и Борис был проверкой, то вмешательство ректора только ускорило бы раскрытие.

Бежать? Куда? Да и не мог я покинуть город, зная, что адрес Симонова в руках Селезнева. К тому же мильские ребята жили в академии. Бежать означало бросить всех, что было совершенно недопустимо.

Ждать, пока он сделает следующий ход? Но в этом не было никакого смысла, так я бы только оттянул неизбежное.

Был еще один тонкий, но весомый аргумент. Селезнев послал Бориса не убить. «Покалечить» тоже звучало не лучшим образом, конечно. Но Селезнев должен был быть лучше многих осведомлен о моих навыках.

Он должен был понимать, что, если посланный за мной Маг, пусть Первого Круга, но при этом далеко не профессиональный боец, нападет без желания убить, с довольно большой вероятностью я сумею справиться. Так что, скорее всего, целью Селезнева была проверка.

Ратников, который когда-то приказал стрелять мне в спину из винтовок, а потом едва не прикончил ударом кортика, не тратил бы время на проверки. Юрий, который подослал убийцу с кинжалом в мою комнату, не заботился бы об ограничениях.

Селезнев, видимо, хотел знать, на что я в действительности способен, и только потом собирался действовать. А значит, раз проверка была пройдена, стоило узнать о ее результатах самому.