Я взял его обеими руками, снял с постамента. Вес ударил в плечи. Он оказался заметно тяжелее топора, килограммов сорок, не меньше, но масса распределялась иначе: центр тяжести сидел ближе к рукояти, и в каком-то смысле это было даже комфортнее.

Перехватил правой рукой. Меч лег в ладонь, слегка оттягивая пальцы, но это было не критично. После нескольких тренировок я бы смог привыкнуть к такому весу без особого труда.

Сделал замах. Медленный, контрольный, прислушиваясь к балансу. Лезвие прошло по дуге, рассекая воздух, и я почувствовал разницу с топором: удар шел всей плоскостью, широкой и тяжелой. Рубить таким мечом было не совсем то же, что рубить топором. Нельзя было перехватывать на ходу из-за отсутствия гарды, нужно было привыкнуть к длине и к тому, что лезвие с обеих сторон, а не с одной. Но в целом рука знала, что делать.

Второй замах, быстрее. Тело компенсировало вес инстинктивно, мышцы, пропитанные Духом Практика, справлялись с сорока килограммами не хуже, чем обычный солдат справился бы с килограммовым клинком. Меч резал воздух с густым низким звуком, совсем не похожим на свист топора: скорее басовитое и тяжелое гудение.

Свойств у меча, как у духовного оружия, было два: повышенная прочность, а также повышенная проводимость для энергии, что в целом меня полностью устраивало. Каким-то хитрым механикам, как, например, у одного из молотов, вес которого можно было частично менять вливанием Духа, я предпочитал простоту.

— Этот, — сказал я с уверенностью.

Администратор кивнул. Забрал билет, выписал документ, уложил меч в длинный кожаный чехол и протянул мне.

* * *

Николаевская Арена днем выглядела иначе, чем в тот вечер, когда Пудов привел нас на бои. Без толпы, без фонарей, гула голосов.

Максим ждал у бокового входа под навесом и при виде меня оторвался от стены, где курил тонкую самокрутку. Невысокий, худой, лет тридцати, с быстрыми глазами и манерой двигаться рывками, будто внутри него одновременно работали несколько механизмов — каждый со своей скоростью.

— Максим, — представился он. — Гриша мне рассказал о тебе в общих чертах. Студент, нужна маскировка, заработок и полная конфиденциальность. Правильно?

— Правильно.

— Идем внутрь.

Провел меня через коридор в комнату с очень странной планировкой: у одного угла стояли стол, два стула и шкаф с бумагами, при этом три четверти немаленькой площади было свободно, только на стене висело несколько крючков, да стояла лавка. На стене так же висел плакат с расписанием боев.

— Так, — сказал Максим, садясь и доставая блокнот, — давай по порядку. Я работаю с бойцами семь лет. За это время вывел на арену четырнадцать новичков, из них восемь стали постоянными, двое попали в топ-двадцать сезона по рейтингу популярности. Ни один не был раскрыт, хотя трое скрывали личности по причинам серьезнее, чем твои, так что на этот счет не переживай.