Артем осмотрел площадку, обошел по периметру, присел, потрогав камень голой рукой, закрыл глаза на секунду.

— Материала хватит, — сказал наконец. — Дайте мне полчаса.

Земля задрожала. Из-под снега полезли каменные пласты: плоские, тяжелые, толщиной в ладонь. Они выходили медленно, со скрипом, один за другим, поднимались вертикально и ложились друг на друга, формируя стену с щелями бойниц для трех пушек.

Через двадцать минут лагерь был окружен каменной защитой высотой в два человеческих роста. Этого все равно не будет достаточно, чтобы остановить змея, но хватит, чтобы задержать.

Артем встал и пошатнулся, Яков подхватил его за локоть.

— Порядок, — сказал Артем. — Просто голова закружилась. Сейчас пройдет.

Пушки установили в бойницах, стволами к расщелине. Стражники и бойцы распределились по четверо у каждой пушки. Тимофей, притом что в его четверке был боец ударной группы, молчаливо занял лидирующую позицию у прицела.

Артем, отдышавшись, кивнул:

— Я готов. Катерина?

Она стояла у края насыпи с рапирой на поясе и смотрела на скалы. Повернулась.

— Готова.

— Если услышите или увидите хоть что-то подозрительное, тут же уходите, — сказал я. — Сразу вниз, к городу. Нас не ждите.

— Знаю, — сказала Катерина.

Они ушли: Артем впереди, шагая по камням с той же легкостью, с которой я ходил по ровному полу, Катерина за ним. Через минуту их силуэты скрылись за скальным выступом.

Впервые за всю миссию нас было не пятеро. И это ощущение неполноты было неприятнее, чем я ожидал.

* * *

Нашей целью было отвлечь змей от Артема с Катериной, но, по возможности, все-таки не хотелось с ними сражаться. Так что была выбрана медианная тактика: мы не скрывались намеренно, но и не молчали. Лагерь в ожидании продолжал жить: бойцы и стражники разговаривали, хотя для этого им и приходилось сознательно повышать голоса, мы с Натальей и Яковом не прятали свои энергии, ближе к вечеру был организован ужин.

В идеале мы должны были заставить Зверей напрягаться в недоумении и ожидании наших следующих действий, хотя, конечно, шансы, что все пойдет именно так, как мы рассчитывали, были невелики.

Я стоял на насыпи и смотрел на расщелину. Духовное зрение работало на минимуме, чтобы поберечь Дух Зверя для ночи. А обычном зрении расщелина была просто темной щелью в серой скале.

Яков обходил периметр, проверял позиции, подбадривал. На это рятковцы реагировали вполне нормально, но потом он попробовал пошутить. Подошел к Тимофею, хлопнул по плечу, сказал что-то про арбалетный болт и змеиную задницу.

Тот посмотрел на него, как на сумасшедшего, и Яков, неловко хмыкнув, отошел. Его простота работала на друзей и тех людей, которые знали его и доверяли ему. На незнакомцев, ждущих смерти на вершине горы, это не действовало.