Георгий затянулся, посмотрел на меня оценивающе, выдохнул.

— Хорошо. — Пауза. — От столичной академии, скорее всего, будет двое или трое уровня Второго Круга. Один, по слухам, на подходе к Третьему, но это, скорее всего, преувеличение. Из уездных — Рославльская и Гжатская традиционно сильны. Вязьменская в последние годы сдавала позиции, но Наталья может изменить расклад.

— Каковы ее шансы в индивидуальном этапе?

— Невелики, если честно. — Георгий стряхнул пепел. — Первый Круг — это начало пути. Против Вторых этого маловато, хотя с ее особым телосложением и навыками ее сложно оценивать по стандартным критериям. С другой стороны, столичные фавориты тоже далеко не обычные. Ей немного не повезло. Случись турнир не через год, а через два или три, тогда ее шансы были бы очень высоки. А так…

— А в групповом? Кого планируете взять на место Натальи, раз она отказалась вступать в команду Железных?

— Вероятно, это будет Юрий. Он уже близок к прорыву и, скорее всего, прорвется летом. В индивидуальном турнире ему делать нечего, но заполнить место Натальи вполне сгодится.

Внутри я считал минуты. Уже четыре с момента нашего выхода. Якову нужно — сколько? Найти официанта, найти черный ход, расплатиться, поднять двадцать семь человек, часть из которых не поймет, зачем уходить. Может, не десять минут, но хотя бы пять-шесть. Значит, нужно еще две.

— В любом случае турнир — это еще не скоро, — сказал Георгий, усмехнувшись. — Все может еще три раза поменяться. — Он докурил, затушил папиросу о каменную урну. Повернулся ко мне уже без улыбки. — А теперь, Александр, в чем дело?

— Ни в чем.

— Ты вывел меня из ресторана, чтобы обсудить турнир, до которого еще год. — Голос стал суше. — Хотя мы не друзья, даже близко, и я не твой букмекер.

— Мне показалось, свежий воздух пойдет на пользу.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд. Глаза — светлые, холодные, оценивающие. Так смотрят на людей, когда пытаются вычислить, что стоит за словами. Я выдержал взгляд: не отвел, не мигнул.

— Ты тянешь время, — сказал Георгий уверенно.

Я промолчал, но улыбнулся. Шесть минут прошли.

Георгий развернулся и пошел обратно в ресторан. Быстрым шагом, без оглядки. Я за ним — спокойно, не торопясь.

Зал «Двух берез» встретил нас тишиной.

Стол был пуст, двадцать семь стульев отодвинуты. Тарелки, бокалы и приборы уже начали убирать. В зале никого, кроме официантов. Ребята молча и быстро исчезли, не оставив следа.

Метрдотель стоял у стойки с выражением вежливой растерянности. Похоже, он не ожидал, что мы вернемся.Яков сработал на пять с плюсом. Георгий остановился в дверях зала. Медленно обвел взглядом стол, стулья, суетящихся официантов. Потом повернулся ко мне.