Минут десять-пятнадцать. Может, меньше. Нужно действовать сейчас.

Нет, контратака была бессмысленна. Ответить Георгию его же методом я не мог: у него информация, статус, опыт, двадцать пять лет жизни, из которых половина — интриги на высшем уровне. Ударить словом — развернет его против меня за секунду. Про буквальный удар даже думать было смешно. Уйти? Он продолжит без меня, да и не оставил бы я друзей.

Единственный реалистичный вариант — это убрать мишени. Не побеждать Георгия, а отменить партию. Если не будет людей, которых можно задеть, он останется с ловушкой, в которую некому попасть.

Я встал из-за стола.

— Извините, я на минуту.

Проходя мимо Якова, задел его плечо. Не случайно, и он это понял.

В коридоре за залом, в узком проходе к уборным вкусно пахло мылом. Я ждал у стены, считая секунды. За стеной в зале приглушенно звенели приборы и доносился голос Георгия — ровный, вежливый, ненавистный.

Через тридцать секунд послышались шаги Якова.

— Слушай, — сказал ему тихо, — я уведу Георгия на улицу. Когда мы выйдем, расплатись за весь стол, собери всех и уведи через черный ход. У ресторана такого размера почти наверняка есть выход через кухню. Уходите как можно дальше и быстрее.

Яков моргнул, переварил, потом кивнул. Я знал, что это было не слепое подчинение, а доверие, и благодарно кивнул ему в ответ.

— Черный ход, — повторил он.

— Да.

— А ты сам-то справишься?

— Мне не впервой лезть в пасть зверя, — хмыкнул я.

Яков тоже хмыкнул, постоял еще пару секунд, потом молча развернулся и ушел обратно в зал.

Я подождал две минуты. Умыл лицо водой из рукомойника, вытерся полотенцем. Посмотрел на себя в зеркало.

Вернулся к столу, но не сел, а прошел вдоль стульев — мимо парней, прямо к Георгию. Наклонился к его уху.

— Есть вопрос, который хочу обсудить, — сказал негромко, — но не за столом. Выйдем?

Георгий повернулся. В глазах мгновенно вспыхнул интерес. Первокурсник, которого он весь вечер прощупывал, сам идет на контакт. Это явно не входило в его сценарий, а значит, интриговало.

— Разумеется. — Он промокнул губы салфеткой, поднялся. — Прошу прощения, — обратился к столу, — мы ненадолго.

Когда вышли, Георгий остановился на тротуаре, достал из кармана портсигар — серебряный, с гравировкой герба — и закурил. Тонкая папироса, сладковатый дым.

— Итак, — сказал он, выпуская дым, — что за вопрос?

— Турнир, — сказал я. — Мне интересно ваше мнение. Кого вы считаете фаворитами?

Он приподнял бровь от неожиданности.

— Серьезно?

— Вполне. Вы лучше знаете расклад. Столичная академия, уездные, сильнейшие бойцы… Кто реальные претенденты?