Квартира Симонова располагалась на четвертом этаже пятиэтажного дома в глубине двора, за деревянными воротами, которые никто не запирал.

Стук вышел негромким. Сначала была тишина, потом осторожные, мягкие шаги. Скрип половицы у двери, и пауза, в которую Симонов наверняка смотрел в глазок.

Щелкнул замок, дверь открылась.

Он выглядел уже несравнимо лучше, чем в первую нашу встречу. Заметно набрал вес, хотя все еще был худощав. Волосы аккуратно подстрижены, лицо чисто выбрито, и без бороды стали заметнее высокие скулы и глубокие вертикальные складки от носа к углам рта. Одет в чистую рубашку и домашние брюки, на ногах мягкие войлочные тапки.

Но глаза, как прежде, метнулись за мое плечо, в коридор, и только убедившись, что я один, он отступил, пропуская.

— Заходи.

— Как вы? — спросил, садясь на предложенный стул. — Я давно не заглядывал, был занят прорывами.

— Нормально. — Он поставил чайник на плиту, достал из шкафа вторую кружку. — Читаю, выхожу в лавку через день. Вчера дошел до рынка, купил селедку.

Он сказал это так, будто поход на рынок за селедкой был экспедицией.

— Никто не обращал внимания?

— Обычный пожилой человек, — он чуть улыбнулся, повторяя мои слова полугодовой давности. — Никто не смотрит.

Чайник засвистел. Симонов разлил кипяток, бросил заварку. Запах дешевого черного чая пополз по кухне.

— У меня к вам дело, — сказал я, когда он сел напротив. — Я прошел двадцатую позицию.

Он поставил кружку на стол. Осторожно, двумя руками, будто боялся расплескать.

— Быстрее, чем я думал, — сказал задумчиво.

— Я не терял время даром. И теперь мне нужна двадцать первая.

Симонов отпил чай, поставил кружку обратно.

— Как мы и обсуждали, теоретически, если я обследую твое тело сейчас, пройдусь энергией по всем двадцати позициям и пойму их структуру, то смогу определить, какой участок следует дальше. Но надо проверить.

— Давайте прямо сейчас! — Я не мог сдержать нетерпения.

Мы перешли в комнату. Я снял рубашку и сел на пол. Симонов придвинул табурет вплотную, сел и положил прохладные сухие ладони мне на спину.

Началось обследование. Дух Симонова, как и когда-то, при изучении меня на предмет потенциала метода с тройным Ядром, двигался методично, медленно, возвращаясь к участкам по несколько раз.

Однако сегодня он в какой-то момент просил повернуться, встать, поднять руки, согнуть одну ногу. Иногда замирал на несколько минут, и его энергия тоже замирала, застывая в одной точке: я чувствовал, как он ее шевелит, поворачивает, пробуя структуру пропитки на ощупь. Время от времени он негромко бормотал что-то, и по обрывкам я понимал, что он сравнивает метод из книжечки с методом своего учителя, находя сходства и различия.