— О, я попробую, — сказала я, сжимая холодный стакан. — Откуда вы знаете, что я люблю бабл-ти? Полагаю, я разболтала об этом в своём блоге?

— Вы опубликовали восемь фотографий бабл-ти в своих социальных сетях, и в описании большинства из них присутствовали эмодзи киви и арбуза.

Я кивнула, мысленно поклявшись под чистую вычистить весь личный контент из своих аккаунтов, когда всё это закончится. Разумеется, я никогда не постила ничего откровенного и не давала материалов, которые могли бы использовать для создания дипфейка4 . Я была достаточно знаменита, чтобы со мной могли так поступить. Мои хейтеры — в основном техно-бро5 , которые ненавидели то, как я вставляю им палки в колёса, — наверняка описались бы от радости при любой возможности прогнать моё изображение через раздевающий ИИ и унизить меня.

— Оно разговаривает или оно немое? — спросила я, указав на серебристую жестянку, которая теперь стояла рядом, всё ещё держа поднос в руке.

Чарли был для меняон , я ничего не могла с собой поделать, но эта штука была для меняоно.

— Его зовут Дин, и да, он говорит, когда к нему обращаются.

Я вздохнула, расправив плечи, и повернулась к этой штуковине. Оно возвышалось надо мной, сияющее и огромное, с идеально пропорциональным телом. Его глаза мигали синим, как и у Чарли. Я сглотнула, остро осознавая, что это мыслящее, планирующее существо будет юридически моим на весь срок сопровождения. Хотя… я ведьещё ничего не подписала.

— Я буду звать тебяЖестянкой , — неуверенно произнесла я, глядя на толстые кабели, образующие шею этой штуки. Его лицо было жутким. Совсем не выразительным, как у Чарли.

— Моё имя — Дин, но если ты пожелаешь, я буду откликаться наЖестянку . Прими к сведению, что это имя менее эффективно для вызова в кризисной ситуации. Односложная альтернатива была бы предпочтительнее.

Его голос был ровным и мужественным, и всё же в нём чувствовалась некая андрогинность6 , будто говорящему не хватало всего октавы, чтобы зазвучать по-женски. Он говорил чётко, но я сразу поняла, что в его голосе куда меньше теплоты и индивидуальности. Я бросила резкий взгляд на Чарли. Значит, это правда? Неужели он действительно… разумен?

— Ты будешь делать всё, что я скажу? — спросила я, снова поворачиваясь к машине, в то время как по моей спине пробежал холодок дурного предчувствия.

— Нет. Я буду ставить твою безопасность превыше всего остального. Если твои инструкции не будут соответствовать этой цели, я не стану их выполнять.

Я беспомощно посмотрела на Чарли, и он улыбнулся.

— Приведу вам пример. Однажды у меня был клиент, заядлый игрок. Его враги знали об этом и наблюдали за всеми крупными казино в округе. В его интересах было оставаться дома, где он был в безопасности, но он хотел уйти. Когда я попытался помешать ему тайком улизнуть, он пригрозил покончить с собой, если я его не выпущу. У него был нож.