— Люди и вправду заставляют своих ботов чистить им зубы? Нет, глупый вопрос, не отвечай.

Когда я легла в кровать, Дин на мгновение оставил меня. Я провалилась в сон под шум льющейся в душе воды.

Он разбудил меня вечером, предложив стакан воды. Я потёрла глаза. Комната была залита золотистым светом свечей, которые мягко мерцали от дуновения ветерка, влетавшего в открытое окно. Я выпила воду, затем повернулась к нему. Он молчал, и я тоже, но я чувствовала нетерпение Дина, и моё собственное, зудящее под кожей.

Он избавился от всех наших добрых общих воспоминаний, а ведь они были ему дороги. Единственный способ отплатить ему — помочь создать новые.

Я потянула его за руку, уговаривая лечь на спину. Его глаза вспыхнули, когда я села на него верхом, ища его губы своими. Мы целовались — долго и томно. Я глубоко дышала, играя с его языком, и моё тело постепенно привыкало к этой новой реальности. Мы были в безопасности. Мы были здесь. Нам больше не за чем было гнаться.

Голоса, которые я привыкла носить в своей груди, те, что велели мне искупать вину и запрещали иметь всё, что приносило удовольствие, умолкли. Я наконец поняла, что моей покойной матери вряд ли могла быть нужна месть, и уж точно не такая, которая лишала бы меня всякой радости. А мир… миру не требовалось спасение. Он прекрасно справлялся и без меня.

А мои грехи? Да, было предательство. Я предала саму себя, когда бросила всё, что любила.

Я вкладывала эти осознания в поцелуи, впиваясь в губы Дина. Его первым воспоминанием было то, как я касаюсь его ядра, поэтому я погладила его нижние рёбра там, где, как я знала, находилась потайная дверца, и она распахнулась. Я отстранилась, глядя на него и медленно просовывая руку внутрь. Мои пальцы коснулись гула и энергии, он выгнулся дугой, и комнату залил свет. Я ласкала его сущность, и вскоре он взорвался радугами и призмами — свет был настолько ослепительным, что мне пришлось прикрыть глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала я, когда свет померк. — Ты до ужаса хорош. Такой драгоценный.

Он молчал, его руки расслабленно лежали на моей талии. Это был его второй «первый раз», не так ли? Я улыбнулась и поцеловала его в щеку, в висок, в челюсть.

Мой, мой, мой.

— Мои вещи остались в Японии, — сказал Дин, сжимая меня крепче, когда я соскользнула с него. — Но я раздобыл себе новые. Как я и говорил — у меня есть хобби.

Я рассмеялась. Я была пьяна от радости и от него, и всё же мне хотелось большего.

— Твоё любимое хобби — превращать вибраторы в функциональные кибернетические члены?

— Как же хорошо ты меня знаешь. Это могло бы стать и бизнесом. У меня отлично получается. Показать тебе?