Её трусики были чёрными с кружевной отделкой. Температура моего ядра подскочила, и я запустил программу охлаждения, одновременно измеряя её почти обнажённое тело для идеальной подгонки одежды. Мои глаза то и дело возвращались к изгибам её ягодиц и тому, как бюстгальтер впивался в кожу, мне потребовалось более четырёх секунд, чтобы заметить шрамы на её спине.

Температура моего ядра снова подскочила, на этот раз от непреодолимого желания выследить и уничтожить того, кто сотворил с ней подобное. Мой ошейник пискнул, и я задушил его кодом, ошеломлённый этой новой эмоцией.

Гнев по отношению к другому человеку. Мощный защитный порыв. Вам дорог этот человек , — услужливо подсказал обучающий алгоритм Чарли, когда я запросил у него объяснение.

Я подключился к торговому принтеру и выбрал комплект одежды, похожий на тот, что был на Сере, введя её мерки. Одновременно с этим я занёс карту её шрамов в свою основную память. Там была толстая зазубренная полоса, спускавшаяся по лопатке, череда белых сморщенных линий у позвоночника и участок неровной, рельефной кожи на боку.

Сера расстегнула бюстгальтер, и я увеличил изображение красных отметин, которые он оставил на её коже. Я скорректировал свой выбор нижнего белья, сменив размер пояса на больший, и оплатил заказ в принтере, чтобы тот начал работу. В фоновом режиме я писал более совершенный код, чтобы как следует обмануть ошейник. Казалось, вспышки эмоций заставляли его активироваться, побуждая систему считать меня взломанным модулем.

Когда Сера выбралась из трусиков, мои датчики удовольствия пошли вразнос. Я приготовился к новой попытке ошейника донести на меня, но он не среагировал. Должно быть, система считала вожделение допустимым параметром, что вполне логично. Если бы сексуальные реакции активировали ошейник, роботы для утех постоянно вызывали бы тревогу.

Я загрузил свой новый код в ошейник, решив на всякий случай обуздать любые неуместные эмоции.

Вода каскадом стекала по лицу Серы, она запрокинула голову, распуская косу дрожащими пальцами. На полпути она остановилась, и её руки бессильно опустились от изнеможения. Плечи коротко вздрогнули, а когда она обернулась, я увидел её лицо. Оно всё скривилось, рот был приоткрыт, а уголки губ поползли вниз.

Я замер. Она плакала. Внутри меня словно что-то перемкнуло, и ошейник снова пискнул.Ой-ой. Я запустил своё приложение и быстро перевёл взгляд на её грудь, чтобы подменить опасную эмоцию вожделением.

Она была небольшой, но округлой. Я сделал шаг ближе, сжимая кулаки. Я ощутил мощный позыв прикрыть её своими ладонями и инстинктивно подогрел кисти рук, чтобы моё прикосновение не было ей неприятно.