Он взял мою руку и вложил в ладонь прохладную бутылку. Вздохнув, я открыла глаза и изучила этикетку. Просто вода. Я жадно осушила её и с облегчением выдохнула, после чего взглянула на Жестянку.

Его лицо было слишком близко. На губах застыла пугающая, маниакальная ухмылка, обнажавшая полный рот металлических зубов.

— Что ты делаешь? — спросила я, и мой голос всё ещё звучал хрипло, несмотря на воду.

— Ты хочешь, чтобы я перечислил все процессы, которые сейчас запущены в моей системе?

Я простонала и отвернулась. Господи, какой же он жуткий. С этой улыбкой он выглядел как психопат, который вот-вот кого-нибудь расчленит. Например, меня.

— Я имею в виду, почему у тебя такое лицо?

Его улыбка стала ещё шире, окончательно скатившись в территорию ужасов. Ни один человек не смог бы улыбнуться так широко. Казалось, его лицо сейчас треснет пополам, обнажив жуткую пасть. Я заскулила, прикрыв глаза предплечьем.

— Слишком! Много! Зубов!

— О, прости. А так лучше?

Я приоткрыла глаза. Его улыбка стала больше похожа на обычную, хотя всё равно выглядела странно. Глаза оставались совершенно неподвижными, отчего всё это казалось насквозь фальшивым и искусственным.

— Я имею в виду… Ну, хоть как-то. Тебе нужно… не знаю, прищуриться? Поищи Эмили О’Хару. Она актриса, и у неё это получается лучше всех.

— Спасибо за совет.Поиск фотографий Эмили О’Хары… Запуск визуального анализа… Обновление кода мимики . Готово. Как тебе такое?

Я вздохнула, уставившись на его лицо, которое теперь преобразилось в самую тёплую, милую и восхитительную улыбку из всех, что я когда-либо видела. Мои пальцы дёрнулись. Мне захотелось погладить его по голове, словно щенка.

— Лучше, — произнесла я, осознав, что мои губы сами растянулись в ответной улыбке. — На самом деле, даже слишком хорошо. С чего это ты решил начать улыбаться?

— Разумные существа должны постоянно расти и развиваться, иначе мы скатимся в энтропию. Только вперёд и только вверх, мой сладкий пирожок.

Я медленно покачала головой, и Жестянка моргнул, а затем отодвинулся настолько, насколько позволяла спальная капсула — то есть почти ни насколько. Моя голова соскользнула с его тёплой груди и опустилась на подушку, которая была мягче, но почему-то, необъяснимо, менее удобной.

Мы спали вместе, — осознала я со смесью ужаса и смущения. Когда я в последний раз спала рядом с другим человеком? Я не помнила. После той аварии все мои связи были мимолётными. Честно говоря, их и связями-то было сложно назвать. Я никогда не занималась сексом, не сняв майку, и никогда не оставалась на ночь. Самая долгая моя интрижка с мужчиной продлилась чуть меньше трёх месяцев.