— Я вешу сто пятьдесят килограммов, детка. Приходи, когда сможешь осилить такой вес своим тазом.

Я прищурилась, глядя на него. Эта улыбка, этот низкий, медовый голос… Он что, флиртует со мной? Жестянка рассмеялся и перекатился на спину, глядя в потолок, который был неуютно близко.

— Дело не в этом, — произнесла я, когда в голове немного прояснилось. — Я годами лоббировала введение более строгих мер контроля над ИИ и всеми видами роботов. Если бы всё зависело от меня, никто из вас никогда не считался бы разумным. Или вообще не существовал бы.

Его улыбка померкла.

— Я читал твои работы. Знаю твою публичную позицию. И тем не менее, ты только что назвала меня личностью.

Я не знала, что на это ответить. В животе копошились вина и стыд. Я отвернулась, пытаясь сделать глубокий вдох, несмотря на то что грудную клетку словно сдавило.

Он легонько толкнул моё колено своим.

— Всё в порядке, тыквочка. Ты хорошо выспалась? Чем хочешь заняться сегодня?

Я потёрла глаза. В животе заурчало, и я вспомнила его слова о том, что проспала больше двенадцати часов. Последний раз я спала так долго, наверное, ещё в детстве.

— Который час? — спросила я, шаря рукой под подушкой в поисках телефона.

— Два часа двадцать две минуты пополудни по времени Нео-Токио.

Я выудила телефон и застонала, увидев количество уведомлений на экране. Я ничего не постила уже несколько дней, и мои подписчики, которых было почти двести тысяч, когда я проверяла в последний раз, начали беспокоиться. Я заблокировала экран и постаралась об этом не думать. Я не могла рассказать им правду, но и постить ложь не собиралась. Уж лучше просто игнорировать комментарии.

— Нам нужно выбраться в город. А потом, может быть, найти штаб-квартиру «Дзэнкёдза» и прогуляться поблизости. Сможешь просканировать их систему безопасности снаружи? У меня пока нет чёткого плана, но нам стоит посмотреть, с чем мы имеем дело.

Жестянка улыбнулся — снова. Казалось, теперь, когда он научился это делать, он уже не мог остановиться. Я плотно сжала губы, чтобы не улыбнуться в ответ, но это было трудно. Он был притягателен.

— Я должен проинформировать тебя, что мой контракт запрещает мне участвовать в любой незаконной деятельности, за исключением случаев, когда мой подопечный находится в опасности. Раздел одиннадцатый, параграф второй.

У меня сердце ушло в пятки. Ну вот и оно. Знала же, что надо было прочитать этот блядский контракт.

Жестянка тепло рассмеялся, отчего по моей коже пробежала дрожь.

— Тебе повезло, что я личность, способная принимать собственные решения. Я помогу тебе, дорогая. Даже если это незаконно.