Два года спустя город был полностью перестроен. Нео-Токио восстал из пепла старого Токио, став не просто более защищённой версией прежнего себя, но и первым в мире высокотехнологичным мегаполисом. Переделано было всё: от инфраструктуры и архитектуры до индустрии развлечений и туристических достопримечательностей.

Двенадцатилетняя я смотрела ролики токийских инфлюенсеров, и мои глаза сияли от восторга. В тот самый день я спросила маму, можно ли мне начать учить японский.

Семь лет спустя моя мать погибла — её убил тот самый высокотехнологичный мир, которым я так восхищалась.

Теперь меня манили «умные» билборды, сияющие здания и люди, одетые по местной моде. Нео-Токио славился своими богатыми субкультурами и считался мировой столицей ботов — здесь на душу населения приходилось самое большое количество роботов в мире. Именно этот факт помогал мне держать взгляд отведённым в сторону до тех пор, пока поезд не въехал в туннель. Я с облегчением выдохнула: мы двигались под центром города, аккуратно миновав самые загруженные участки.

— Ты собираешься купить очки? — спросил Жестянка, когда мы приблизились к нашей остановке.

Я покачала головой, понимая, что он имеет в виду. Большая часть Нео-Токио была скрыта от глаз обычных людей. Каждую улицу и здание перекрывала виртуальная реальность, предоставляя море развлечений и информации всем, кто способен её считать. Самым продвинутым способом взаимодействия с виртуальным миром были корнеальные имплантаты — чипы в роговице глаза. Но большинство людей носили специальные очки, позволявшие видеть дополненную реальность, когда им того хотелось.

— Я читала, что дополненная реальность всё равно в основном используется для рекламы, — мрачно пробормотала я, потому что в глубине души отчаянно хотела купить эти очки и злилась на себя за такое безволие. — Ты ведь скажешь мне, если увидишь что-то важное, верно?

— Определи критерии важного.

— Всё, что поможет мне разоблачить преступления «Дзэнкёдза».

— Одна работа и никакого веселья, — пробормотал он, плавно поднимаясь, когда поезд затормозил и остановился. — Пошли, кексик.

Мы недолго шли по переполненным улицам, заглянув в небольшую туристическую лавку, чтобы купить широкополую шляпу. Я спрятала под неё свою фирменную фиолетовую косу, а затем прихватила пару обычных солнцезащитных очков, чтобы получше скрыть лицо. Жестянка показал мне большой палец и сияющую улыбку, а я лишь вздохнула, не зная, считать ли его одобрение хорошим знаком или плохим.

Найти штаб-квартиру «Дзэнкёдза» оказалось легко. Это было самое высокое здание в округе, целиком выстроенное из стекла и стали — по форме оно напоминало штопор. Жестянка зачитал мне информацию с таблички в дополненной реальности: там объяснялось, что это сооружение должно быть сейсмостойким, и приводился список архитектурных наград, полученных за инновационные решения.