— Ты не сможешь забрать сына.
— Уже решил детьми меня шантажировать? — выгибаю бровь.
— Милка всегда была твоей, поэтому только Федей, — отводит взгляд.
У мужа с дочерью пропасть во взаимоотношениях.
Когда родился Федор, мы втроем были тесно связаны. Надо было поднимать бизнес, каждая минута на вес золота, и мне часто приходилось брать Федю на встречи и проверки.
Я могла закрываться в каких-то каморках и кормить его.
А что поделать? Есть хотелось всем, а проблемы решать в одиночку невозможно.
Федя всегда был третьим, неизменным элементом семьи.
Милу мы не планировали. Если честно, я хотела остановиться на одном ребенке, но судьба расставила все так, как было надо ей. Возраст позволял, материальное положение тоже, поэтому я решила устроить себе настоящий декрет.
Пока Костя продолжал поднимать бизнес, я была с Милкой.
Костя приходил поздно — она уже спала.
Уходил рано — она еще спала.
Редкие выходные мы не всегда проводили вместе, так что можно сказать, что с Милкой муж не нянчился, поэтому такое разделение детей ожидаемо. Тем не менее слова мужа причиняют боль.
И будто по заказу Федя — настоящая копия отца, в Миле же нет ничего от отца. Вообще ничего.
— Мила и твоя дочь, — выгибаю бровь. — Я даже слушать не хочу, как ты рассуждаешь о дележке детей!
— Не хочешь? — хмыкает Костя. — Но тебе придется меня слушать,милая .
— Федору четырнадцать, любой суд будет учитывать его пожелания: с кем он хочет остаться, с матерью или отцом.
— Думаю, мы оба знаем, кого выберет наш сын, — нахально усмехается Костя.
Он просто закидывает удочку. Пытается вывести меня из себя, чтобы я сморозила глупость и совершила что-нибудь непоправимое.
И к своему стыду, я глотаю эту наживку.
— Это мы еще посмотрим, — мой голос предательски дрожит.
Всеми силами я пытаюсь не выдать себя, не показать, как слова мужа выбивают почву у меня из-под ног.
— Ты вечно пропадаешь на работе. Когда ты собираешься участвовать в его жизни? Школа, секции, куча чатов — и ответственность.
— Найду время. А нет, так найду того, кто найдет на него время.
— О, круто! Ты еще Нику приведи и познакомь их. Переложи свои родительские обязанности на нее.
— Если ты уходишь из семьи, то мои решения относительно сына тебя не касаются, — произносит как ни в чем не бывало.
Так спокойно, что хочется залепить ему хорошую пощечину, чтобы зазвенело в ушах.
— Я не ухожу из семьи, Костя. Все это, — обвожу комнату рукой, — твоих рук дело и результат принятых тобою решений. Я достаточно уважаю себя, чтобы выйти из этого круга. А вот ты, по всей видимости, меня совершенно не уважаешь, не так ли? Раз пытаешься прогнуть и насильно оставить в семье.