— Ты… уходишь от меня? — бормочет муж неверяще.
Оборачиваюсь и смотрю ему в глаза:
— Я ухожу от тебя и забираю детей.
Глава 6
Саша
Все дни до отъезда прошли в напряженной атмосфере.
Костя то не разговаривал со мной, то угрожал, то умолял остаться — и так по кругу.
Детям мы ничего не сказали. Я посчитала так: решение уйти мое, да. Но кто виноват во всем? Явно не я. Вот пусть муж и объясняется. Рассказывает о причинах или молчит о них. В любом случае дети должны узнать о том, что мы расходимся, из его уст.
Несправедливо?
Плевать! Обо мне он не думал, когда трахал другую, вот и я переживать не стану.
В итоге до детей информация о нашем грядущем разводе так и не дошла, чему я, собственно, не была удивлена.
Костя привык выходить сухим из воды.
Помню, когда мы открывали первые магазины, нас прессовали различные инстанции. И кому выпадала честь ходить и сраться со всеми, кто вставлял нам палки в колеса? Конечно, мне.
Очереди, бюрократические разборки и каменные лица чиновников портили настроение и ауру интеллигентного Константина, а мою деревенскую ауру уже ничем испортить нельзя было.
Вот и сейчас он хочет так же: чтобы дети видели во мне плохого полицейского, раз я сообщаю им эту информацию. И если маленькой Милке можно как-то замять детали и рассказать полуправду, то с Федором подобное не прокатит.
— Саша, я предлагаю тебе поступить так, — выдал вчера мой муж. — Ты уезжаешь к родителям. Хорошо, я принимаю это. Но с формальным разводом давай пока повременим. Вернешься через месяц-два, и обсудим еще раз.
Муж наивно полагал, что за два месяца без него я взвою и скажу, что возвращаюсь.
А я как будто воочию видела картины, как он тут кувыркается со своей Никой, пока нас нет.
Трахает ее прямо на нашей постели, на простынях, которые я заботливо подбирала любимому. А затем на нашем обеденном столе. Потом же они непременно пойдут мыться в нашу родительскую ванную.
Наберут полную ванну воды, взобьют пену и за бокалом красного премило обсудят, какая у Костика лохушка-жена.
С рыком срываю с вешалки футболку и отправляю ее в чемодан.
Я физически не смогу забрать из дома все свои вещи. За пятнадцать лет их скопилось достаточно. Упаковываю самое важное и то, что точно пригодится в ближайшие три летние месяца, плюс немного по мелочи.
— Саша, — муж заходит в спальню и замирает на пороге.
Я выпрямляюсь и оборачиваюсь к нему.
— Останься. Пожалуйста. — Два слова, и все.
Никаких тупых отговорок и слов о любви, в которые я больше не верю.
— Нет, — отвечаю так же просто.
Внутри у мужа будто переключается какой-то тумблер, и взгляд его меняется на мрачный.